— Немедленно убери это отсюда, пока никто из гостей не заметил, — холодно произнесла Белла, словно речь шла о какой-то грязной вещи, случайно оказавшейся в её безупречной квартире. — У меня приличный дом, а не дешёвая привокзальная забегаловка.
Я застыла на месте. Стеклянная салатница холодила ладони, а щёки, напротив, мгновенно залило жаром.
Под пищевой плёнкой красовалась моя домашняя «Селёдка под шубой». Та самая, ради которой я поднялась сегодня в семь утра и провела несколько часов на кухне.
Я старательно нарезала овощи крошечными кубиками, как когда-то показывала мне бабушка. Собственноручно приготовила соус, ведь покупной майонез всегда считала сплошной химией. Отваривала свёклу, картофель и морковь, терпеливо ждала, пока всё остынет на подоконнике…
— Белла, но ведь это наше традиционное новогоднее блюдо, — негромко возразила я. Собственный голос показался мне неожиданно жалким. — Олег его обожает.
— Олег теперь заботится о своём организме, — резко ответила золовка, даже не удостоив брата взглядом.
— А твоя жирная майонезная мешанина — настоящее издевательство над здоровьем. Лена, на дворе 2025 год! Нормальным людям уже стыдно предлагать подобную еду. Нужно хоть немного себя уважать.
Я повернула голову к мужу.
Олег стоял возле окна, делая вид, что его невероятно заинтересовали разноцветные огоньки на балконе соседнего дома. На плечах у него была новая дорогая рубашка, которую мы специально выбирали к сегодняшнему празднику.
Я ждала его реакции. Мне хватило бы нескольких простых слов. «Белла, хватит», «Лена столько готовила», «А я с удовольствием попробую».
Да хоть чего-нибудь в мою защиту.
Но муж предпочёл промолчать.
Впрочем, подобные тревожные сигналы появлялись в нашей жизни и прежде. Просто я годами старательно делала вид, будто ничего особенного не происходит. Знакомо это состояние, когда легче проглотить унижение, чем спровоцировать семейную ссору?
К Белле мы приехали примерно за два часа до наступления Нового года.
Её жилище скорее походило на выставочный зал дорогого мебельного салона: ослепительно белые поверхности, холодный металл, стеклянные перегородки и ни единой случайной вещи. Даже новогодняя ёлка выглядела искусственным дизайнерским объектом из прозрачных материалов. Вместо привычного запаха хвои в воздухе витал аромат элитного интерьерного парфюма.
— Обувь сразу убирайте в шкаф, — распорядилась хозяйка, даже не поздоровавшись как следует.
На ней было облегающее платье приглушённого розового оттенка, подчёркивавшее спортивную фигуру и результаты бесконечных тренировок.
— И ещё, Лена, очень прошу, не клади свою сумку на пуфик. Там дорогая обивка, которую легко испортить.
Я без возражений опустила сумку на пол.
Мой взгляд случайно остановился на руках. На указательном пальце сохранилось маленькое розоватое пятнышко от свёклы, которое не удалось отмыть даже лимонным соком. Среди этой безукоризненной белизны оно выглядело особенно неуместно. Я машинально спрятала ладонь в карман.
— Проходите в гостиную, — Белла указала рукой на открытую дверь. — Почти всё готово. Сегодня блюда нам привезут из ресторана высокой кухни. Исключительно лёгкая, полезная и современная еда.
На просторном стеклянном столе стояли изящные тарелочки с крошечными порциями чего-то зелёного.
Листья рукколы, зёрнышки киноа, тончайшие полупрозрачные кусочки рыбы, напоминающие цветочные лепестки. Даже обычного хлеба нигде не было видно. Казалось, всё приготовлено исключительно для эффектных фотографий, а вовсе не для праздничного застолья.
— А я кое-что приготовила дома, — произнесла я, доставая салатницу и почему-то ощущая себя провинившейся ученицей. — Совсем немного, по-семейному.
И тут произошло то, чего я никак не ожидала.
Белла приблизилась. Её лицо брезгливо исказилось, словно сквозь плёнку она почувствовала совершенно невыносимый запах обычных варёных овощей.
— Давай сюда, — потребовала она и резко забрала тяжёлую миску из моих рук.
Я решила, что хозяйка просто отнесёт салат на кухню. Возможно, уберёт в холодильник или поставит подальше от глаз своих утончённых знакомых, чтобы домашняя еда не нарушала идеальную картину праздника.
Однако Белла направилась к большому мусорному контейнеру с автоматической крышкой. Та бесшумно открылась, едва хозяйка приблизила руку.
— Не надо! — только и успела выдохнуть я.
Золовка без колебаний опрокинула салатницу.
Тяжёлая влажная масса с неприятным глухим звуком рухнула на дно мусорного ведра. В стерильной тишине квартиры этот звук показался оглушительным.
Пять часов работы. Все мои старания. Желание порадовать любимого человека привычным праздничным блюдом. Всё оказалось бесформенной кучей поверх использованных кофейных капсул и прочих отходов.
— Миску потом отмоешь и заберёшь, — небрежно сообщила Белла, оставляя грязную посудину с розовыми разводами на мраморной поверхности. — В нашем доме подобное не употребляют. И тебе не мешало бы отказаться. В твоём возрасте, когда уже пятьдесят, особенно важно следить за весом.