— Я всего лишь озвучила то, что происходило на самом деле.
— Свою версию происходящего.
— Нет, Галина Николаевна. Я говорю о фактах. У меня никогда не существовало заболевания, которое ваш сын решил мне приписать.
— Теперь, конечно, можно рассказывать всё что угодно.
Услышав это, Вера просто прервала разговор.
Ей казалось, что после злополучного дня рождения выдуманная история наконец перестанет существовать. Ведь все пятнадцать присутствовавших собственными ушами слышали признание Николая. Однако выяснилось, что родственникам привычная легенда была значительно удобнее неприятной правды.
Через пару недель Вера встретила в магазине знакомую женщину.
— Верочка, как ты там? Держишься?
— Да всё нормально, спасибо.
— Мне так жалко, что после стольких лет лечения Коля всё-таки от тебя ушёл.
Сначала Вера даже решила, что неправильно расслышала.
— Простите, какого лечения?
Женщина заметно смутилась.
— Ну… мне так рассказывали.
— Кто именно?
— Да неважно. Прости, я не хотела вмешиваться в личное.
Позже похожая ситуация повторилась. Потом ещё раз. И снова.
По одной версии Николай «устал ждать, когда появится ребёнок». По другой — Вера безрезультатно лечилась почти все годы замужества. А одна из бывших коллег свекрови даже передала через общих знакомых, будто Николай целое десятилетие самоотверженно прожил с бесплодной супругой, а та вместо благодарности выставила его за дверь.
Поначалу Вера пыталась опровергать каждую подобную сплетню.
— Я никогда не проходила такого лечения. Николай сам не хотел становиться отцом. Он открыто признался в этом перед родственниками.
Некоторые собеседники верили ей сразу. Другие слишком поспешно соглашались, и по их лицам Вера понимала, что они сомневаются. Третьи уклончиво замечали:
— Ну теперь уже сложно разобраться, как всё было на самом деле.
Галина Николаевна продолжала распространять собственную версию событий. Теперь она утверждала, будто невестка, решившая развестись, специально старается опозорить Николая и ради этого отрицает свои давние проблемы со здоровьем.
Сам Николай даже не пытался остановить эту историю.
Однажды Марина напрямую написала ему сообщение:
«Ты хотя бы попроси мать прекратить рассказывать эту ерунду. Ты же сам тогда, за столом, во всём признался».
Ответ оказался предельно коротким:
«Мне без разницы, что обо мне думают».
Вера увидела их переписку и поняла, что больше не может оставаться в стороне. В тот же вечер она сама набрала бывшего мужа. После его отъезда это был первый звонок, не связанный с забытыми вещами, запасными ключами или автомобильными документами.
— Коля, твоя мать по-прежнему рассказывает людям, будто я бесплодная.
— И что ты предлагаешь мне сделать?
— Объяснить ей правду. Чётко, спокойно, без твоего привычного «мне всё равно».
— На дне рождения я уже рассказал всё как есть. Все присутствующие слышали.
— Значит, повтори ещё раз. Поговори с матерью отдельно. Объясни остальным родственникам, которым она до сих пор пересказывает свои сказки.
— Вер, я не собираюсь обзванивать всю семейку и отчитываться перед каждым о подробностях нашей личной жизни.
— А выдумывать заболевания своей жены и распространять эту историю тебе было совершенно нормально?
— Я ничего не распространял! Это мать разболтала.
— Конечно. А ты снова совершенно ни при чём. Как же удобно!
Николай несколько мгновений раздражённо молчал, а потом ответил:
— Послушай, мы разводимся. Причём ты сама приняла такое решение. Почему тебя вообще волнует мнение моих родственников? Ты ведь больше не собираешься с ними общаться.
— Потому что речь давно не только о твоей семье! У нас огромное количество общих знакомых! И теперь совершенно посторонние люди сочувствуют мне из-за какого-то многолетнего лечения, которого никогда не было!
— Ну так объясняй им всё сама, раз для тебя это настолько важно.
— То есть ты ничего исправлять не собираешься?
— Нет. Мне уже надоело мусолить эту тему.
После этих слов он завершил разговор.
Через несколько дней Вера встретилась с двумя общими друзьями — Ларисой и Антоном. Они пригласили её в уютное небольшое кафе, поскольку оба знали о предстоящем разводе и хотели поддержать подругу. Первые полчаса они спокойно разговаривали о работе и повседневных делах, пока Антон вдруг осторожно не заметил:
— Колька, конечно, тоже повёл себя не лучшим образом. Но, может, вы оба просто перенервничали? Всё-таки столько лет без ребёнка, постоянные врачи, лечение…
Вера медленно опустила чашку на блюдце.
— Антон, о каком лечении ты говоришь?
Он моментально понял, что произнёс что-то лишнее.
— Да я просто… слышал раньше.
— От кого слышал?
— Сам Коля когда-то говорил, что у вас определённые трудности. Без подробностей. Просто объяснял, что по здоровью не выходит завести ребёнка.
— Единственная его трудность заключалась в том, что он боялся признаться матери в нежелании иметь детей. Больше никаких проблем не существовало.