Лариса уже знала настоящую историю от Марины и сразу подтвердила слова подруги. Антон долго молчал, затем недоверчиво покачал головой.
— Ну это уже откровенная подлость. Я ведь всерьёз думал, что вы годами лечились и ходили по специалистам.
— Вот именно. А теперь представь, сколько ещё людей убеждены в том же самом.
После той встречи Вера впервые до конца осознала масштаб происходящего. Ложь давно перешагнула границы семьи Николая. Она прочно обосновалась среди их общих друзей и знакомых, большинство из которых вовсе не желали ей зла. Просто когда-то услышали правдоподобное объяснение, поверили ему и запомнили как установленный факт.
В действительности Николаю было далеко не настолько безразлично мнение окружающих, как он пытался изображать. Просто прежняя версия событий по-прежнему оставалась наиболее выгодной именно ему. В этой истории он не выглядел мужчиной, который десять лет отказывался становиться отцом и прикрывался женой, чтобы не спорить с матерью. Вместо этого он представал терпеливым, любящим супругом, чей брак разрушился по независящим от него обстоятельствам.
Развод прошёл спокойно, без громких судебных конфликтов. Квартира принадлежала Вере ещё до свадьбы, и Николай не пытался претендовать на неё. Он забрал оставшиеся вещи, несколько раз написал по мелким бытовым вопросам, после чего их общение практически прекратилось.
Спустя несколько месяцев до Веры дошли слухи, что у бывшего мужа появилась новая женщина.
Эта новость огорчила её гораздо меньше, чем она могла предположить.
Зато одна подробность по-настоящему удивила.
— Представляешь, говорят, он практически сразу признался своей новой девушке, что совершенно не хочет детей, — рассказала Марина, с которой Вера после того злополучного юбилея неожиданно сблизилась. — Чуть ли не на первых свиданиях предупредил.
Вера невесело усмехнулась.
— Ну вот. Значит, всё-таки научился говорить правду.
— Жаль только, что не тем, кому давно следовало её сказать.
— Теперь это уже не моя забота.
Однако избавиться от последствий старой мужниной лжи оказалось значительно сложнее, чем от самого брака.
Время от времени Вера сталкивалась с дальними родственниками Николая в торговом центре, возле магазина или просто на улице. Эти люди смотрели на неё с осторожным сочувствием, интересовались состоянием здоровья, советовали не опускать руки и напоминали, что современные женщины нередко становятся матерями даже в зрелом возрасте.
Поначалу такие встречи выводили её из себя. Она раздражалась, объясняла истинное положение дел и пыталась переубедить собеседников. Но постепенно поняла, что бесконечно оправдываться перед чужими людьми больше не хочет.
Однажды возле аптеки её остановила женщина, когда-то жившая по соседству с Галиной Николаевной.
— Ты, главное, Верочка, себя не вини, — сочувственно произнесла она. — Ведь не каждой женщине судьбой предназначено испытать материнское счастье.
Вера взглянула на неё и внезапно осознала, что не испытывает ни малейшего желания снова вступать в спор.
— Всего вам хорошего, — спокойно ответила она.
Она продолжила свой путь, а пожилая женщина ещё несколько мгновений провожала её тем самым жалостливым взглядом, которого Вера никогда не просила и от которого, возможно, уже никогда не сумеет полностью избавиться.
Николаю понадобилась всего одна минута, чтобы придумать удобную ложь и заставить мать прекратить неудобные расспросы. Для того чтобы эта выдумка распространилась среди родственников и знакомых, потребовались годы. Но самое горькое заключалось в другом: даже после развода придуманная им история продолжала жить собственной жизнью, оказавшись гораздо долговечнее их десятилетнего брака…