Первые месяцы подобные разговоры воспринимались почти как безобидные шутки. Но вскоре расспросы о детях превратились в неизменную традицию любого семейного застолья.
— Вот у Леночки уже второй малыш родился! А она ведь на четыре года моложе Веры!
— Ну так поздравь Лену, мам.
— А я своего сына поздравлять хочу!
— Пока не с чем.
— Когда же будет?
— Когда появится повод.
Поначалу Вера старалась не вмешиваться. Ей было неловко и обидно, но рассказывать родственникам о личных разногласиях с мужем она не собиралась. Позднее начала отвечать свекрови сама:
— Галина Николаевна, как только у нас появятся новости, вы обязательно узнаете.
— Верочка, я ведь не из вредности спрашиваю. Просто волнуюсь за вас. Годы-то идут.
О том, что годы идут, Вера прекрасно помнила и без постоянных напоминаний свекрови.
Когда ей исполнилось тридцать два, ситуация перестала казаться терпимой. Она неоднократно пыталась серьёзно поговорить с Николаем.
— Коля, я очень хочу стать мамой. Не в каком-то далёком будущем. Я хочу ребёнка по-настоящему, понимаешь?
— Понимаю, конечно.
— Мне кажется, ты совсем не понимаешь. Все эти годы я ждала, потому что верила, что твоё отношение изменится.
— Но я же никогда тебе этого не обещал.
— Да, обещаний не было. Только ты и не говорил, что никогда не согласишься.
— Потому что понятия не имею, чего захочу через пять лет.
— Ты уже пять лет повторяешь одни и те же слова.
После подобных разговоров Николай раздражался, Вера плакала и обижалась. Через некоторое время они мирились, старались забыть ссору и снова жили обычной семейной жизнью.
Примерно в тот период Галина Николаевна неожиданно прекратила расспрашивать сына о будущих внуках.
Вера обратила внимание на перемену не сразу. Во время очередного семейного ужина свекровь поинтересовалась работой, долго жаловалась на повышенное давление, обсуждала соседей, но ни разу не упомянула детей. На новогоднем празднике всё повторилось. Даже когда знакомая показывала фотографии маленькой внучки, Галина Николаевна промолчала, не отпустив ни одного привычного намёка.
— Кажется, твоя мама наконец успокоилась, — заметила Вера, когда они возвращались домой.
— Наверное, просто надоело спрашивать.
— А может, наконец осознала, что это только наше дело.
— Хотелось бы верить.
Николай произнёс это совершенно спокойно и сразу переключился на разговор о ремонте машины.
Вере даже в голову не пришло, что свекровь перестала задавать вопросы вовсе не потому, что научилась уважать чужие границы. Ей просто уже объяснили причину отсутствия внуков.
Однажды после очередного назойливого разговора с матерью Николай, уставший оправдываться за своё нежелание иметь детей, небрежно произнёс:
— Мам, у Веры есть определённые проблемы со здоровьем. Врачи сейчас не советуют ей беременеть. Давай больше не возвращаться к этой теме.
В тот момент он был уверен, что придумал безупречную отговорку. Мать наконец оставит его в покое. Жена никогда не узнает о придуманном диагнозе. А если когда-нибудь он всё-таки согласится стать отцом, можно будет сказать, что лечение помогло и противопоказания исчезли.
Но Николай совершенно не представлял, на что способна его мать, если всерьёз надеялся сохранить такую историю в тайне после единственного телефонного разговора.
Сначала Галина Николаевна действительно перестала требовать от сына внуков. Вместо этого она принялась проявлять повышенную заботу о невестке.
— Верочка, ты главное здоровье своё береги, — повторяла она при каждой встрече.
— Да вроде берегу, Галина Николаевна.
— Не загоняй себя на работе. Никакие деньги здоровья не стоят.
— Конечно, вы правы.
Свекровь вдруг начала привозить ей домашнее варенье, хотя раньше считала заготовки бесполезным переводом продуктов. Как-то раз даже позвонила без всякого повода, исключительно чтобы узнать о самочувствии.
Вера искренне решила, что с годами характер Галины Николаевны стал мягче.
Позже свекровь не выдержала и поведала о «несчастье сына» родной сестре Светлане. Та поделилась услышанным со взрослой дочерью Мариной. Марина однажды обмолвилась об этом мужу. Постепенно история стала распространяться среди родственников с невероятной скоростью — именно так обычно и путешествуют чужие тайны, когда каждый новый рассказчик искренне уверен, что распространяет их исключительно из добрых побуждений.
Одни родственники утверждали, будто Вера долгие годы проходит лечение. Другие были убеждены, что ей пришлось перенести тяжёлую операцию. Третьи восхищались Николаем: мол, какой порядочный мужчина, не бросил супругу даже при такой беде.
В присутствии самой Веры эти разговоры практически никогда не заводили.
Поэтому она оставалась в полном неведении.
Иногда, правда, некоторые замечания родственников казались ей странными.
— Ты удивительно сильная женщина, — однажды произнесла Марина, обнимая её на семейном дне рождения.
— Спасибо, конечно. Только почему ты так решила?
— Да просто подумала.