Пожилой мужчина рассказал сотруднику, что молодые люди действительно мешали ему уйти.
Продавщица подтвердила: шум и спор она слышала, но происходящее возле самого крыльца наблюдала только через стекло.
— Камеры имеются? — спросил сотрудник.
— Над входом висит, — ответила женщина. — Но архив смотрит только управляющий.
Тогда Надежда наконец успокоилась.
Есть видеозапись.
Значит, через несколько минут всё станет ясно.
Позже она поймёт, что расслабилась слишком рано.
Майор уже заранее определил виноватого
В отделение увезли Надежду и двух молодых мужчин.
Пожилой свидетель оставил свои данные и отправился домой. От всей суеты ему стало плохо, хотя от медицинской помощи он отказался.
Светлана поехала следом на своей машине, но внутрь её не пропустили и попросили ждать снаружи.
Первый час ничего особенно тревожного не происходило.
Надежда подробно изложила свою версию событий.
Рассказала всё от начала до конца, указала данные продавщицы и пожилого мужчины, отдельно попросила обязательно получить запись с камеры.
Один из парней всё это время почти не разговаривал.
Второй — тот, которого Надежда оттолкнула, — несколько раз кому-то звонил, ходил по коридору и раздражённо повторял, что утром ему нужно рано вставать на работу.
Примерно в половине одиннадцатого появился майор Савельев.
Он вошёл быстрым шагом, снял куртку, повесил её возле двери, коротко поздоровался с дежурным и посмотрел на троих доставленных.
— Это те, которые у магазина?
— Они. Разбираемся.
— И что тут долго разбирать?
Савельев взял со стола несколько листов и мельком просмотрел первое объяснение.
Молодой мужчина сразу оживился.
— Я её вообще пальцем не трогал. Она сама первая меня толкнула.
— Сядьте пока, — остановил его дежурный.
Но Савельев уже смотрел на Надежду.
— Толкнули его?
— Когда он полез к моему телефону. Я сначала убрала его руку, потом оттолкнула самого. До этого они не позволяли пожилому человеку уйти.
— Так вы руку оттолкнули или его самого?
Надежда на секунду задумалась.
— Его самого. Ладонью. Он подошёл ко мне практически вплотную.
— Ну вот. Уже понятнее.
Савельев положил бумаги обратно.
— Что именно понятнее? — спросила Надежда.
— Общая картина.
— А пожилой мужчина?
— Его отдельно опросят.
— Продавщицу?
— Тоже.
— Запись с камеры?
Майор посмотрел на неё без всякой улыбки.
— Вы всегда устраиваете такой допрос?
— Если меня впервые в жизни привезли в отдел, то да.
Один из молодых мужчин усмехнулся.
Следом усмехнулся и Савельев.
— Понятно. Самая умная здесь нашлась.
Надежда почувствовала, как внутри поднимается раздражение.
И всё же не сдержалась.
— Теперь знание своих прав считается чем-то плохим?
Как только слова прозвучали, она сама поняла, что лучше было промолчать.
Не нужно было цеплять человека, который явно привык, что спор заканчивается тогда, когда он решает.
Савельев несколько секунд молча смотрел на неё.
— Слушайте, Надежда Сергеевна. Это вам не ваша диспетчерская. Не нужно рассказывать сотрудникам, как выполнять работу.
Откуда он знает, где она работает, Надежда поняла почти сразу.
Место работы было указано в её объяснении.
— Я никому ничего не рассказываю.
— Тогда просто сидите и ждите.
Он отвернулся и заговорил с дежурным тише.
До Надежды долетели только отдельные фразы:
«до утра»,
«оформить»,
«пусть посидит».
— На каком основании? — тут же спросила она.
Савельев резко повернулся.
— Вы опять начинаете?
— Я услышала слова «до утра».
Теперь майор засмеялся уже в полный голос.
— Закрывай её до утра! — бросил он сквозь смех. — А утром объясним ей всё подробно.
Дежурный не улыбнулся.
— Олег Павлович, у нас пока только материал…
— Вот и оформляйте.
— Чтобы задерживать, нужно основание указать.
Савельев посмотрел на него тяжёлым взглядом.
— Значит, определите основание.
После этого развернулся и ушёл в коридор.
Надежда осталась сидеть на стуле и впервые за весь вечер действительно испугалась.
Не самого Савельева.
А того, насколько легко чьё-то раздражение и самоуверенность могли обернуться для неё целой ночью неизвестно где.
Казалось, видеозапись только ухудшила ситуацию
Когда Надежда была ребёнком, отец постоянно повторял одну фразу, которая тогда казалась ей занудством.
«Всегда читай, под чем ставишь подпись. И запоминай точное время».
Сергей Андреевич Воронцов почти всю жизнь проработал в системе, но дома служебные дела практически не обсуждал.
Надежда лишь знала, что отец терпеть не может слова:
«Потом разберёмся».
Поэтому она ещё раз взглянула на часы и написала Светлане:
«Если меня долго не будет, позвони папе. Только не пугай. Просто скажи, что я в отделе и здесь выясняют обстоятельства».
Через минуту Светлана ответила:
«Нашли управляющего. Он может удалённо открыть архив камер».
Надежда показала переписку дежурному.
Тот позвал сотрудника, который занимался материалом.