Хотя размышлять на самом деле было уже не о чем.
Ответ у неё давно сформировался.
Просто пока она не была готова произнести его вслух.
До самого вечера телефон практически не замолкал.
Свекровь звонила несколько раз.
Потом пришло сообщение от Анжелы.
Сначала целая вереница плачущих смайликов.
А затем просьба «не лишать её единственной возможности наконец изменить жизнь».
Стас вернулся домой поздно.
Едва переступив порог, он сразу понял, что жена раздражена.
Переоделся, пришёл на кухню, сел напротив неё и осторожно начал:
— Слушай, может, действительно отдадим часть денег? Просто чтобы все уже успокоились. Ноутбук возьмём чуть дешевле, а оставшееся переведём маме.
Лика подняла на него глаза.
— Стас, эта премия вообще была моей личной новостью. Я хотела спокойно купить технику, которая мне нужна для работы. Никому ничего не доказывать и ни с кем это не обсуждать. Ты рассказал о деньгах матери. Теперь она считает, что имеет право требовать их на обучение твоей сестры, которая годами говорит о парикмахерских курсах, но ничего для этого не делает. И вместо того чтобы объяснить им, что это не их деньги, ты снова предлагаешь мне уступить.
— Я вообще не становлюсь ни на чью сторону, — возразил Стас. — Я просто хочу, чтобы никто не ругался и все остались довольны.
— Все?
Лика невесело усмехнулась.
— Под словом «все» ты имеешь в виду себя, маму и Анжелу. Потому что я почему-то в это «все» никогда не попадаю.
Стас несколько секунд смотрел на неё, но ответа не нашёл.
Затем просто ушёл в комнату смотреть футбол.
Лика осталась сидеть на кухне одна.
Перед ней стояла кружка с давно остывшим чаем.
И именно тогда внутри словно что-то окончательно переключилось.
Идея с сервизом возникла не в ту же секунду.
Поначалу Лика решила просто пойти и купить ноутбук на всю сумму премии.
Потратить всё до последней копейки и никому ничего не отдавать.
Однако потом произошло то, после чего ситуация изменилась окончательно.
Стас самостоятельно перевёл деньги с её карты своей сестре.
Когда Лика увидела операцию, то уже не испытывала ни удивления, ни растерянности.
Наоборот.
Мысли вдруг стали совершенно ясными.
Если словами объяснить этой семье ничего нельзя, значит, придётся показать на собственном примере, что чувствует человек, когда кто-то без разрешения распоряжается тем, что ему не принадлежит.
В гостиной, за стеклянными дверцами большого серванта, стоял тот самый сервиз.
Фарфоровый.
С тонкой золотой каймой.
Надежде Степановне он достался от её матери.
Для семьи Стаса этот набор был чем-то почти священным.
О нём обязательно вспоминали на семейных застольях.
Каждый раз свекровь с гордостью рассказывала, насколько старый этот фарфор, что таких сервизов больше не выпускают и что это практически единственная вещь, оставшаяся ей на память о прошлых поколениях семьи.
Пользовались им крайне редко.
Только по особенно важным поводам.
Да и тогда Надежда Степановна едва ли не следила за каждой чашкой, словно боялась, что кто-нибудь случайно её разобьёт.
Лика прекрасно знала, что сервиз действительно дорогой.
Несколько лет назад, когда она помогала свекрови переезжать, Лика специально искала похожие наборы в интернете, чтобы примерно оценить стоимость на случай повреждения во время перевозки.
Цены её тогда удивили.
Некоторые подобные комплекты стоили столько же, сколько хороший ноутбук.
А отдельные — даже больше.
Юридически и фактически фарфор, конечно, принадлежал Надежде Степановне.
Но уже два года сервиз находился в доме Лики и Стаса.
Свекровь сама попросила временно оставить его у них, пока в её квартире шёл ремонт.
Потом ремонт завершился.
Но сервиз Надежда Степановна так и не забрала.
Говорила, что у сына он будет целее.
Особенно если сравнивать с Анжелой, которая, по словам матери, постоянно что-нибудь роняет и разбивает.
Лика подошла к серванту.
Открыла стеклянную дверцу.
Одну за другой вынула все чашки.
Потом блюдца.
Сахарницу.
Молочник.
Большой чайник с небольшим повреждением на носике.
Выложила весь набор на кухонный стол.
Несколько минут просто стояла и смотрела на него.
А затем достала телефон.
Объявление появилось на сайте во вторник вечером, пока Стас находился на работе.
Уже к утру среды написали и позвонили несколько потенциальных покупателей.
Один мужчина особенно заинтересовался.
Судя по голосу, он был уже в возрасте и хорошо разбирался в старом фарфоре.
Представился коллекционером.
Он приехал в тот же день.
Долго осматривал каждую чашку.
Переворачивал предметы и проверял маркировку на донышке.
Внимательно изучил состояние позолоты.
Даже скол на молочнике его особенно не смутил.
Торговаться мужчина не стал.
Забрал весь комплект сразу.
С собой он привёз специальные коробки, внутри которых лежал мягкий поролон, поэтому каждый предмет упаковал аккуратно и тщательно.
Деньги Лика получила на карту прямо при передаче сервиза.