Надежда Степановна уже смотрела на невестку тем особенным взглядом, который появлялся у неё всякий раз, когда разговор заходил о деньгах.
Взгляд был внимательным, цепким и оценивающим.
Будто свекровь уже мысленно подсчитывала, какую часть суммы можно направить на более «важные» цели.
— Ноутбук — это, разумеется, вещь нужная, — медленно проговорила она. — Только вот Анжела уже второй месяц переживает. Хочет пойти учиться на парикмахера. В хороший салон на проспекте людей набирают, но без сертификата её туда не возьмут. А обучение платное. У неё таких денег нет, а я сама помочь не могу. Пенсия у меня какая — ты прекрасно знаешь.
Анжела, младшая сестра Стаса, сидела за тем же столом.
Она изо всех сил изображала, будто разговор вообще её не касается.
Только слегка порозовевшие щёки выдавали, насколько внимательно девушка прислушивается к каждому слову.
Последние несколько лет Анжела постоянно меняла занятия.
Несколько месяцев работала администратором в фитнес-клубе.
Потом раздавала рекламные листовки.
После этого устраивалась на выставки промоутером.
Иногда она неделями вообще нигде не работала.
О профессии парикмахера Анжела говорила уже давно.
Пожалуй, не первый год.
Правда, за всё это время она так и не сделала ни одного реального шага, чтобы начать обучение.
— Надежда Степановна, — осторожно сказала Лика, — мне эта премия нужна для работы. Ноутбук действительно уже надо менять. Старый практически не тянет программы.
— Так никто ведь и не говорит, что ты должна отдать всю премию, — перебила свекровь таким тоном, словно великодушно предлагала компромисс. — Можно просто выделить часть. Ноутбук возьмёшь чуть дешевле. Сейчас полно недорогих моделей. А Анжеле как раз хватит на обучение. Получит профессию, устроится в хороший салон и наконец перестанет бегать с одной временной работы на другую.
Лика ощутила внутри тяжесть.
Это был ещё даже не гнев.
Скорее искреннее недоумение.
Она повернулась к мужу.
Ей казалось совершенно очевидным, что именно сейчас Стас должен объяснить матери простую вещь: премия принадлежит его жене, она заработала её сама и уже решила, зачем ей нужны эти деньги.
Но Стас молча смотрел в тарелку.
— Стас, — тихо сказала Лика. — Объясни маме, пожалуйста, что это моя премия и у меня уже есть планы на эти деньги.
Муж поднял голову.
Посмотрел сначала на жену.
Потом на мать.
После этого перевёл взгляд на сестру.
И наконец пробормотал, что, возможно, действительно можно посмотреть ноутбук немного дешевле.
В конце концов, Анжеле тоже нужно помочь.
Обратно домой они ехали почти молча.
За окном автомобиля один за другим проносились уличные фонари, а Лика смотрела на них и думала о том, что дело вообще не в сумме.
Вернее, далеко не только в ней.
Когда они уже подъезжали к своему дому, Лика всё-таки заговорила.
— Ты снова ничего не сказал.
Стас продолжал смотреть на дорогу.
— А что я должен был сказать?
— Например, что твоя жена сама решит, куда потратить собственную премию.
— Лика, ты же знаешь маму. Ей нельзя сильно возражать. Она сразу начинает нервничать, потом давление поднимается.
Лика повернулась к нему.
— То есть мне возражать можно? Моё давление и мои нервы можно не учитывать?
— Только давай без этого, — поморщился Стас. — Ну правда, что случится, если часть денег отдать? Не всю же сумму. Тебе настолько жалко?
И именно в этот момент Лика окончательно поняла, что объяснять бесполезно.
Стас не был плохим человеком.
Он не был жестоким.
Не стремился специально сделать жене больно.
Но он совершенно не умел вставать между матерью и Ликой.
Может быть, не хотел.
Возможно, боялся.
А результат всегда оставался одинаковым.
Если приходилось выбирать, чьи интересы защищать, выбор практически никогда не делался в пользу жены.
В воскресенье утром Надежда Степановна позвонила сама.
Говорила она уверенно и деловито, словно вопрос уже давно согласован и теперь осталось обсудить исключительно технические детали.
— Лика, я всё узнала насчёт курсов. Новая группа начинает заниматься с понедельника. Если внести оплату прямо сейчас, Анжела ещё успевает туда попасть. Следующий набор будет только через шесть месяцев. Переведи мне деньги на карту, я сама всё оплачу.
Лика медленно выдохнула.
— Надежда Степановна, я пока вообще не соглашалась оплачивать эти курсы. Мне самой нужны деньги. Я собиралась приобрести рабочий ноутбук. Старый зависает прямо во время проектов.
— Ну так выбери модель попроще, — голос свекрови сразу стал обиженным. — Не обязательно ведь покупать самое дорогое. А тут человеку можно будущее устроить. Ты раньше вроде никогда жадной не была.
Именно последняя фраза задела Лику сильнее всего.
«Не жадной».
Получалось, что если человек не желает отдавать заработанные собственным трудом деньги на чужие планы, его автоматически можно обвинить в жадности.
— Я подумаю, — коротко произнесла Лика и завершила разговор.