Двенадцать чайных чашек, столько же блюдец, сахарница, заварочный чайник и молочник с маленьким сколом возле носика — Лика аккуратно заворачивала каждый предмет в куски старой простыни. И удивительно, но руки у неё оставались совершенно спокойными.
Она даже поймала себя на мысли, что это странно.
Наверное, они должны были дрожать.
Столько лет этот фарфоровый сервиз простоял за стеклянными дверцами шкафа в квартире свекрови. Потом вместе с Надеждой Степановной перебрался в дом Лики и Стаса и занял самое почётное место в серванте.
Трогать его без разрешения запрещалось.
Пользоваться им практически не разрешали.
Даже рядом, казалось, нужно было дышать осторожнее.
А теперь дорогой сердцу свекрови фарфор лежал прямо на клеёнке кухонного стола, и Лика фотографировала каждую чашку на телефон, готовя объявление о продаже.
Она сделала несколько кадров с разных сторон, передвинула настольную лампу, чтобы избавиться от блика, затем немного повернула одну из чашек, позволяя тонкой золотой кайме красиво засверкать под светом.
В тексте объявления написала:
«Старинный чайный сервиз, довоенное производство, отличная сохранность. Продаётся по семейным обстоятельствам».
Последняя фраза была абсолютной правдой.
Примерно через час после публикации объявления телефон зазвонил.
На экране высветилось имя Надежды Степановны.
— Лика, — голос свекрови звучал подозрительно спокойно.
Лика прекрасно знала этот тон.
Именно таким голосом Надежда Степановна обычно разговаривала непосредственно перед тем, как начинала кричать.
— Мне сейчас хорошие люди прислали одну ссылку. Скажи, пожалуйста, что это какая-то нелепая шутка.
Лика посмотрела на фарфор, разложенный перед ней на столе.
— Нет, Надежда Степановна. Это не шутка. Я действительно продаю сервиз.
В трубке воцарилась тишина.
Секунд пять свекровь не произносила ни слова.
А потом началось.
Но чтобы понять, каким образом фамильный фарфор с золотой каймой оказался выставлен на продажу, следовало вернуться примерно на месяц назад — в то время, когда дома ещё было относительно спокойно, а Лика пока не понимала, что спокойствие в этой семье никогда не продолжается долго.
Премию ей выдали совершенно неожиданно.
Лика работала дизайнером в архитектурном бюро и последние несколько месяцев почти полностью жила одним большим проектом — новым жилым комплексом на городской окраине.
Проект оказался тяжёлым.
Заказчик постоянно требовал изменений, несколько раз полностью пересматривал расположение отдельных помещений, переносил стены и менял требования буквально на ходу.
Тем не менее Лике удалось довести работу до конца.
Когда проект успешно прошёл экспертизу с первого раза и не получил ни одного серьёзного замечания, начальник вызвал её в кабинет.
Он ничего долго не объяснял.
Просто достал конверт, положил его перед ней на стол и сказал:
— Это за терпение. И за то, что вы всё-таки не сорвались, несмотря на то что заказчик переделывал планировку несколько раз.
Дома в тот вечер Лика о премии не рассказала.
Она вовсе не собиралась скрывать деньги от мужа.
Ей просто хотелось сначала самой спокойно решить, как ими распорядиться.
Ответ, впрочем, был практически очевиден.
Её рабочий ноутбук давно перестал справляться с нагрузкой.
Большие файлы открывались медленно, программы зависали, а иногда просто закрывались посреди работы, из-за чего Лике приходилось заново восстанавливать часть проекта.
Она давно присматривала новую технику и даже успела съездить в магазин, где подержала в руках подходящую модель.
Тонкий корпус.
Удобная клавиатура.
Хороший матовый экран.
Мощности хватало с большим запасом.
Лика не собиралась устраивать из покупки праздник.
Ей хотелось просто однажды вечером купить ноутбук, перенести рабочие программы и наконец перестать терять часы из-за зависающей техники.
Однако в субботу они со Стасом, как и почти каждую субботу на протяжении последних семи лет, отправились ужинать к его матери.
И именно там всё началось.
За столом, между первым и вторым блюдом, Стас совершенно неожиданно сообщил:
— А Лике, кстати, премию дали. Причём хорошую.
Лика сразу посмотрела на мужа.
Она точно знала, что никакого злого умысла в его словах не было.
Стас вообще редко задумывался о том, что может последовать за случайно сказанной фразой.
У жены произошло что-то хорошее — он обрадовался и решил поделиться новостью с матерью.
Ему хотелось, чтобы она тоже порадовалась.
Только он до сих пор не понял одной простой вещи.
В доме Надежды Степановны любая информация о деньгах моментально превращалась в обсуждение того, кому теперь эти деньги нужнее.
Свекровь медленно положила вилку рядом с тарелкой.
— И какая сумма?
— Нормальная, — Стас пожал плечами. — Она себе ноутбук хочет взять. Старый уже совсем еле работает.
Под столом Лика наступила мужу на ногу.
Но было поздно.