— Может, четыре раза. Или пять.
— Пока я была без сознания?
Он кивнул.
— А что именно она тебе рассказывала?
— Что ты, возможно, вообще не проснёшься. А даже если придёшь в себя, мне, скорее всего, всё равно не разрешат больше с тобой жить.
«Наверное, четыре или пять раз».
— Но почему?
— Она сказала, что ты слишком старая.
— Мне всего шестьдесят один год!
— Я ей тоже так ответил!
Несмотря на весь ужас происходящего, я чуть не рассмеялась.
«Она сказала, что мне, вероятно, уже нельзя будет жить с тобой».
Уолтер продолжил:
— Ещё она говорила, что у тебя плохое зрение. И что после аварии всем стало ясно: ты больше не можешь обо мне заботиться.
И тут я вспомнила один разговор, случившийся несколько лет назад.
Четыре года назад, спустя всего три дня после похорон моего сына, Лиза загнала меня в угол.
— Я хочу, чтобы Уолтер жил со мной.
— Ещё неделю назад тебе нужны были деньги.
«Авария доказала, что ты больше не способна заботиться обо мне».
— Сейчас речь совершенно не о деньгах!
— Тогда о чём?
— Он сын моего брата!
— А я его родная бабушка.
— Мам, ты ведь уже далеко не молодая женщина.
«Я хочу забрать Уолтера к себе».
— Зато ты молодая, — ответила я. — Ты постоянно куда-то ходишь, занимаешься бизнесом, думаешь о заработке. С каких это пор тебе захотелось воспитывать девятилетнего ребёнка?
— Возможно, я наконец поняла, что в жизни есть вещи поважнее бизнеса.
— Лиза, ты ему даже почти не звонишь.
— Это вовсе не означает, что он мне безразличен!
— Тебе было настолько неинтересно, как он живёт, что ты практически не появлялась рядом. Почему же теперь вдруг решила забрать его к себе?
«Возможно, теперь я готова посвятить себя чему-то более важному».
Лицо Лизы сделалось жёстким.
— Я собираюсь бороться за своего племянника!
— Лиза…
— Увидимся в суде, мама.
Она схватила сумочку и вышла.
В конце концов суд назначил опекуном Уолтера меня.
«Раньше ты даже не находила времени, чтобы его навестить».
Воспоминание постепенно отступило, и я снова посмотрела на внука.
— Бабушка, а почему тогда тётя хотела, чтобы я жил с ней? — спросил он.
— Мне казалось, она просто тяжело переживает смерть твоего папы.
— А сейчас что думаешь?
Я перевела взгляд на дверь.
— Теперь я уже не так уверена.
Опеку над Уолтером тогда передали мне.
Возможно, всё это время мне было проще верить в добрые намерения дочери, чем признать, что в её поведении есть что-то, чего я не хочу замечать.
И теперь, лёжа на больничной кровати, я впервые задумалась, не истолковала ли совершенно неправильно тот давний конфликт.
— Уолтер, — тихо спросила я, — тётя Лиза говорила тебе что-нибудь ещё?
Он замялся.
— Что такое?
Были вещи, которые я предпочитала не замечать.
— Там ещё кое-что странное было.
У меня неприятно сжалось внутри.
— Рассказывай.
— Она спрашивала меня про твои очки.
— Про мои очки?
— Ещё до аварии.
«Было кое-что очень странное».
— Когда именно?
— В то утро, когда всё случилось.
И в ту же секунду в памяти всплыл другой разговор.
Я снова увидела Лизу, стоящую на моей кухне.
— Мам, что ты тут делаешь?
— Опаздываю и никак не могу найти очки, в которых вожу машину.
«Она расспрашивала меня о твоих очках».
— Возьми старые.
— Они уже слишком слабые.
Лиза раздражённо закатила глаза.
— Да надень ты старые! Ты же нормально в них видишь.
Я помнила, как на мгновение засомневалась.
А потом всё-таки взяла ту старую пару.
«Не могу найти свои очки для вождения».
Дальше в памяти остались только расплывчатый дорожный знак, громкий автомобильный сигнал и страшный металлический скрежет.
И впервые я задумалась: а действительно ли самая роковая ошибка того утра была совершена мной?
Воспоминание об аварии растворилось, и я вновь оказалась в больничной палате.
— Уолтер, что именно она у тебя спрашивала?
Всё, что я помнила после этого, — размытый знак, гудок и звук сминающегося металла.
Мальчик нахмурился, стараясь припомнить точные слова.
— Она спросила: «Твоя бабушка всегда ездит в этих старых очках?»
— Когда это было?
— За несколько дней до аварии.
— Почему ты мне ничего не рассказал?
Он пожал плечами.
— Я не думал, что это важно.
Я тоже не думала. До сегодняшнего дня.
«Твоя бабушка всегда водит машину в старых очках?»
На следующий день я попросила прийти больничного социального работника.
— Скажите, Лиза уже пыталась оформить опеку над Уолтером?
— Она интересовалась возможностью временного опекунства.
— Уже успела?
— Да.
Женщина осторожно пояснила:
— Она консультировалась по этому поводу. После вашего попадания в больницу возникли вопросы относительно того, кто должен обеспечивать непосредственный уход за ребёнком.
«Я не знал, что это имеет значение».
— Какие именно вопросы?
— Сможете ли вы после выздоровления снова полностью выполнять обязанности опекуна.
— Из-за автомобильной аварии?
— Не только.