— Добра? Мне только что заявили, что я никто и всего лишь временная женщина в твоей жизни. Ты называешь это добром?
Артём снова ничего не ответил. Но его молчание оказалось красноречивее любых слов. Вера медленно кивнула, всего один раз.
— Хорошо. Я соберу вещи.
Она не стала кричать, спорить, доказывать свою правоту или просить мужа остановить мать. Вера прошла в комнату, достала чемодан и начала спокойно складывать одежду — свою и Сонину. Брала только то, без чего невозможно было обойтись в ближайшие дни. Галина Сергеевна стояла в коридоре со сложенными на груди руками и внимательно наблюдала за каждым движением.
— Вот и правильно. Тихо, спокойно, без ненужных скандалов.
— Галина Сергеевна, постарайтесь запомнить этот вечер. Запомните его до мельчайших подробностей.
— Ты мне угрожаешь?
— Нет. Я даю обещание.
Вера вышла на лестничную площадку, держа чемодан одной рукой, а дочь — другой. За её спиной дверь почти бесшумно закрылась. Артём не пошёл следом. Он даже не появился в коридоре, чтобы посмотреть, как уходят его жена и ребёнок.
Спустившись на два лестничных пролёта, Вера присела на ступеньку и набрала номер Наташи.
— Наташ, можно мы с Соней хотя бы одну ночь проведём у тебя?
— Я уже выезжаю. Никуда не уходи. Буду примерно через пятнадцать минут.
Наташа приехала через двенадцать. Она не задавала вопросов, просто забрала у подруги чемодан и открыла заднюю дверь автомобиля. Лишь когда Вера усадила Соню и пристегнулась сама, Наташа произнесла:
— Я ведь предупреждала тебя.
— Знаю.
— Что собираешься делать теперь?
— Теперь я начну жить. Не существовать, а действительно жить.
Первые семь дней в квартире Наташи оказались самыми тяжёлыми. Причиной были не неудобства — подруга без колебаний освободила для Веры с ребёнком целую комнату. Тяжелее всего давалась непривычная тишина в голове. Такая тишина наступает после того, как внезапно рушится всё, во что человек верил много лет.
Позже Вера переехала к матери. Людмила Павловна открыла дверь, увидела на пороге дочь с чемоданом и внучкой на руках, а затем произнесла всего несколько слов:
— Заходи. На плите каша.
Она не потребовала объяснений, не сказала: «Я тебя предупреждала», не устроила расспросов и не попыталась найти виноватых. За это спокойное принятие Вера была благодарна матери сильнее, чем за любые возможные слова поддержки.
— Мам, я обязательно справлюсь. Мне нужно всего пару недель, чтобы прийти в норму.
— Оставайся столько, сколько понадобится. Днём я буду заниматься Соней, а ты делай всё, что считаешь необходимым.
— Спасибо тебе.
— Здесь не за что благодарить. Ты моя дочь. Уже одного этого достаточно.
Вера не собиралась сидеть и ждать, пока душевная боль исчезнет сама. Уже на следующий день после переезда она открыла ноутбук и вернулась к работе. Днём занималась ребёнком, а по ночам выполняла заказы. Спать удавалось по четыре часа, но теперь даже этот короткий сон был спокойным и честным. Никто не напоминал ей о съеденном куске хлеба и не подсчитывал, сколько воды или электричества она потратила.
Спустя два месяца заказов стало достаточно, чтобы перестать пересчитывать каждую оставшуюся монету. Через четыре месяца Вера подала заявление на развод. Артём подписал документы, не позвонив жене и не задав ни единого вопроса. Он просто поставил подпись и отправил бумаги обратно.
— Наташ, он ни разу не спросил о Соне. Даже сообщения не написал.
— Ты действительно ожидала другого?
— Нет. Но от понимания всё равно не становится легче.
— Боль чувствуют только живые. Значит, ты живая. Лучше расскажи, что происходит с твоей работой.
— Я хочу открыть собственную онлайн-студию. У меня уже появились постоянные клиенты, хорошие идеи и небольшая репутация.
— Вот это другое дело! Именно такие слова я и хотела услышать. Действуй, Верка. Ты обязательно справишься.
И Вера справилась. Через шесть месяцев после того вечера она официально зарегистрировала студию. Ещё спустя год сняла небольшое помещение для офиса. Через два года в её команде работали уже пять человек, а портфолио постоянно пополнялось новыми проектами и росло почти как живое существо.
Людмила Павловна усаживала Соню к себе на колени и иногда говорила дочери:
— Теперь ты понимаешь? Тебе никогда не был нужен мужчина, который всю жизнь прячется за спиной матери. В первую очередь тебе была нужна ты сама.
— Мам, мне кажется, я потратила впустую слишком много времени.
— Ты ничего не потратила зря. У тебя есть Соня. А ещё ты получила опыт, который иногда ценнее самой дорогой квартиры.
Через некоторое время Вера переехала в собственную двухкомнатную квартиру. Мебель она выбирала сама, каждую комнату обустраивала так, как нравилось только ей. На стене в гостиной Вера повесила рисунок, который Соня нарисовала фломастерами. На листе был изображён неровный дом и огромное яркое солнце. Внизу детской рукой были выведены кривые буквы: «МАМА И Я».
Однажды Наташа позвонила ей с неожиданными новостями: