— Артём, у нас маленький ребёнок. Давай сегодня же посмотрим вакансии. Я помогу тебе составить резюме и отправить отклики.
— Да не торопись ты. Что-нибудь обязательно подвернётся.
Прошла первая неделя, затем вторая, потом закончился целый месяц. Всё это время Артём продолжал «думать». А Галина Сергеевна быстро определила человека, которого можно было обвинить во всех несчастьях.
— Это ты его сглазила. Пока тебя рядом не было, у Артёма всё складывалось прекрасно. Ты пришла — и жизнь начала разваливаться.
— Галина Сергеевна, каким образом увольнение Артёма связано со мной? Закрыли целый отдел. Такое решение приняло руководство компании.
— Каким образом? Самым прямым! Мужчина должен ощущать себя мужчиной, а ты каждый вечер давишь на него: жильё, квартира, переезд. Он из-за тебя постоянно нервничал, вот всё и закончилось увольнением.
— Я давлю? Я всего один раз предложила начать искать отдельное жильё.
— Один раз она сказала! Да ты ежедневно смотришь на него с таким укором, будто он тебе всю жизнь испортил. Думаешь, мужчина не замечает подобных взглядов?
Вера позвонила Наташе, потому что в этой квартире больше не оставалось человека, с которым можно было спокойно поговорить.
— Наташ, она утверждает, что Артёма уволили из-за меня.
— Разумеется, утверждает. Ей обязательно нужен кто-то виноватый, а ты для этой роли подходишь идеально. Артём что-нибудь сказал?
— Ничего. Сидит у себя в комнате и молчит.
— Он хотя бы однажды защищал тебя перед матерью?
— Один раз попросил её говорить тише, потому что Соня тогда спала.
— Настоящий рыцарь. Вера, умоляю, перестань закрывать глаза на очевидное.
— Я не могу взять ребёнка и просто уйти. Мне некуда идти. У мамы маленькая однокомнатная квартира.
— Ты сама убеждаешь себя, что выхода не существует. Возможности есть почти всегда. Просто тебе страшно их заметить.
Наташа говорила правду. Вера действительно боялась. Ей было страшно разрушить отношения, в которые она вложила столько сил, надежд и времени. Ещё страшнее было признаться самой себе, что её бесконечное терпение оказалось не проявлением мудрости, а обычной слабостью.
Каждый новый день приносил очередные замечания. Галина Сергеевна обсуждала, правильно ли Вера одевает дочь, каким порошком стирает детские вещи, как застилает кровать и даже каким образом вздыхает. Однажды свекровь действительно не выдержала и сказала:
— Ты вздыхаешь так тяжело, словно тебя здесь насильно держат на каторге. Не устраивает жизнь в нашем доме — дверь открыта.
В тот вечер Артём вернулся с выражением лица, которого жена прежде у него не замечала. Он выглядел не виноватым и не растерянным. Скорее человеком, который уже принял решение, но не решается произнести его вслух. Артём замер в прихожей, переминаясь с ноги на ногу и избегая взгляда Веры.
— Артём, что произошло?
— Мне предложили работу. Правда, в другом городе. Зарплата хорошая, условия тоже.
— Это замечательно! Когда нам нужно собираться?
— Вера… Я собираюсь ехать один.
Молчание продолжалось всего несколько секунд, однако Вере показалось, будто прошла целая вечность. Она держала Соню на руках, а девочка беззаботно перебирала пальцами прядь материнских волос, не понимая, что привычный мир только что дал огромную трещину.
— Как это — один? У тебя есть жена. У тебя есть дочь. У тебя есть семья.
— Так будет разумнее. Хотя бы сначала. Я устроюсь, найду жильё, а потом…
— Это решение принял не ты.
Артём нервно повёл плечом, и Вера сразу поняла, что угадала. Она направилась в комнату, где Галина Сергеевна спокойно смотрела телевизор с таким невозмутимым видом, словно в квартире не происходило ничего особенного. Словно не она только что изменила судьбу другого человека.
— Галина Сергеевна, это вы решили, что Артём должен уехать без нас?
Свекровь убавила звук телевизора и неторопливо повернулась к невестке. В её взгляде не было ни смущения, ни сожаления.
— Вера, давай хотя бы один раз поговорим честно. Артёму необходимо подняться, встать на ноги. А ты висишь на нём тяжёлым грузом и тянешь вниз. Тебе лучше временно вернуться к матери и обо всём подумать. Очень хорошо подумать.
— Что именно я должна обдумать?
— Нужна ли ты вообще этой семье.
— Я жена вашего сына. Я родила вашу внучку.
— Ты всего лишь временный эпизод. Я поняла это ещё в самом начале. Артём всегда был слишком мягким, увидел красивые глаза и потерял голову, а теперь вынужден расплачиваться. Поэтому обойдёмся без спектаклей. Муж уезжает, а тебе незачем занимать здесь место. Собирай свои вещи.
Вера обернулась к Артёму. Он стоял возле двери, прислонившись плечом к косяку, и с необычайным интересом рассматривал пол, будто на линолеуме была нарисована карта спрятанного клада.
— Артём, ты слышал, что сейчас сказала твоя мать?
— Вера, может быть, действительно стоит… Ненадолго…
— Ненадолго — это сколько? Неделя, месяц, год? Ты вообще осознаёшь, что происходит?
— Я… Мама лучше знает. Она ведь хочет всем добра.