Впервые слух о том, что свекровь якобы «кормят совсем плохо», дошёл до Арины в июне. Раиса Семёновна сама неловко поинтересовалась, не нужно ли принести продуктов. Тогда Арина решила не устраивать сцен. Она просто открыла холодильник и показала содержимое: контейнеры с готовой едой, фрукты, овощи, йогурты, творог, сырники, паровые котлеты, запечённую рыбу. Раиса Семёновна покраснела чуть ли не до корней волос и поспешила уйти, приговаривая, что, наверное, неправильно поняла Лиду.
Однако Лидию Васильевну это не остановило.
В июле Арине позвонила Жанна, двоюродная сестра Вадима, и осторожно спросила:
— Ты только не сердись, ладно? Но это правда, что тётя Лида у вас почти не ест? Она моей маме сказала, будто лишний кусочек просить стесняется.
Арина коротко засмеялась. Смех получился скорее нервным, чем весёлым.
— Жанна, вчера она попросила купить индейку, абрикосы, мягкий сыр и зефир. Всё это сейчас лежит дома. Что из перечисленного больше всего напоминает голодовку?
Жанна сразу смутилась, но у Арины после разговора остался неприятный осадок. Её не особенно волновали сами сплетни. Больше раздражала тщательно выстроенная схема. Свекровь прекрасно ела, перебирала продукты, заказывала новые, часть уносила к себе, а за спиной изображала несчастную женщину. Причём делала это довольно хитро — прямых обвинений почти не звучало. Лидия Васильевна бросала двусмысленные фразы, после которых окружающие сами дорисовывали картину.
Арина терпеть не могла, когда её превращали в персонажа чужого спектакля.
В доме уже стояли камеры наблюдения. Их смонтировали прошлым летом, когда в посёлке участились кражи. Одна охватывала калитку и главный вход, вторая — двор, третья находилась на кухне и была направлена в сторону двери на террасу. Кухонную камеру установили вовсе не ради контроля за домашними: через террасы однажды пытались проникнуть в соседский дом. Все прекрасно знали о видеонаблюдении, в том числе и Лидия Васильевна. Вадим лично показывал матери приложение и смеялся, что теперь даже кабачки на грядках находятся под охраной.
До этого Арина почти никогда не открывала архив.
После разговора возле подъезда она решила, что пора.
Войдя в дом, Арина оставила сумку на тумбе и направилась на кухню. На столешнице стояла пустая тарелка с крошками от запеканки и ложка. В мойке лежали чашка и блюдце. Перед уходом Арина оставила свекрови творожную запеканку, куриный суп, свежие огурцы, йогурт и контейнер с ягодами. Теперь значительная часть еды исчезла.
Она заглянула в холодильник. Супа осталось на одну порцию, от запеканки — небольшой край, ягод не было совсем. Зато кастрюля с гречневой кашей на второй полке стояла практически нетронутой. Именно эту кашу Лидия Васильевна регулярно использовала как главный символ своих мучений.
Арина захлопнула дверцу и тихо усмехнулась.
В тот вечер, когда Вадим вернулся домой, она не стала сразу предъявлять ему обвинения. Арина вообще не любила серьёзные разговоры без подготовки. Вадим был далеко не глупым человеком, но рядом с матерью превращался в удивительно удобного сына. Там, где следовало распознать очевидную манипуляцию, он предпочитал убеждать себя, что «мама просто нервничает, возраст всё-таки».
Если сейчас просто рассказать ему про сцену с соседкой, он наверняка начнёт искать компромиссы.
Поэтому Арина сначала решила собрать доказательства.
Следующие три дня она просматривала записи с кухонной камеры. Не сидела перед ними часами и не следила за каждым шагом свекрови. Просто открывала дневные фрагменты, которые автоматически сохранялись при обнаружении движения.
Картина оказалась настолько красноречивой, что временами становилось смешно.
В понедельник в девять утра Лидия Васильевна действительно съела овсянку. Но уже около десяти сорока достала сырники, щедро добавила сверху сметаны и унесла тарелку в свою комнату. Около двенадцати вернулась за персиками. В два разогрела суп, предварительно отрезав себе кусок курицы и съев его прямо возле плиты. Около четырёх забрала йогурт и несколько печений. А примерно в шесть, услышав во дворе машину сына, устроилась за столом перед маленькой тарелкой каши и моментально приобрела утомлённый вид.
Во вторник свекровь переложила добрую половину запечённой рыбы в контейнер, спрятала его в пакет и отнесла к себе. Спустя час снова пришла на кухню за бутылкой лимонада, который накануне сама попросила купить «на случай, если гости заглянут». Никаких гостей в тот день не было.
В среду Лидия Васильевна стояла возле раковины и ела клубнику прямо из контейнера, явно чтобы потом не возиться с посудой. Позже долго выбирала в холодильнике самый мягкий кусок мяса. А вечером жаловалась Вадиму:
— Что-то сегодня вообще есть не могу. Наверное, слабость после операции ещё даёт о себе знать.
Арина отдельно сохранила самые показательные фрагменты. Не ради издёвки — просто аккуратно пометила даты и время.