— Вообще-то это мать предложила, — неожиданно признался он. — Сказала, что если тебя не впускать, ты немного помыкаешься по знакомым, а потом сама согласишься продать квартиру и разделить деньги поровну. Мы бы маме жильё побольше купили, а мне на оставшиеся средства нормальную машину взяли. Ну а ты получила бы свою часть и снимала что-нибудь себе.
Елена резко приподнялась на диване.
— Свою часть, говоришь? А то, что я продала бабушкину дачу, вы уже забыли?
— Ой, Лена, сколько лет прошло с той дачи! Это ведь всё давно стало общим.
— Иди спать, Михаил, — устало произнесла она. — Все дальнейшие разговоры будем вести с участием юриста.
Муж ещё какое-то время переминался за дверью, затем его шаги стихли. Елена же до самого рассвета так и не смогла сомкнуть глаз.
Утром Нина Фёдоровна собиралась демонстративно долго и с особенным шумом. Громко захлопывала шкаф, складывала свой халат, гремела баночками с таблетками и непрерывно что-то недовольно бормотала. Уже в прихожей, надевая сапоги, остановилась и бросила в сторону невестки:
— Думаешь, разок полицию вызвала, так сразу здесь хозяйкой стала? Ты в этой квартире никто! Миша суд выиграет, и вылетишь отсюда вместе со своими коробками. Тогда и посмотрим, как запоёшь!
— Время покажет, Нина Фёдоровна.
— Нечего тут показывать! Квартира на моего сына оформлена!
— И на меня тоже, — без раздражения напомнила Елена. — Просто вам почему-то удобно об этом забывать.
Свекровь покинула квартиру, с силой хлопнув входной дверью.
Первым делом Елена открыла коробку, где находилась бабушкина шкатулка. Подняла крышечку и с облегчением убедилась, что обе серьги лежат на своём месте, в небольшом углублении, обитом бархатом. Закрыв шкатулку, она ещё долго сидела, бережно прижимая её к ладоням.
Вечером к Елене постучалась Зинаида Павловна. Соседка принесла тарелку домашних пирожков.
— Леночка, прости уж старуху, но я практически весь ваш разговор слышала, — смущённо сказала она. — Перегородки у нас тонкие, ничего не скроешь. Если в суде потребуется подтвердить, что муж твой замки менял, ты только скажи. Я собственными глазами того мастера видела.
— Большое вам спасибо, Зинаида Павловна.
— Да брось благодарить. Я в этом доме сорок лет прожила. Твою бабушку, конечно, не знала, а вот тебя давно вижу. Ты то рано утром, то глубокой ночью со смен возвращаешься. А твой благоверный среди бела дня во дворе кроссовер свой натирает.
На следующий день после работы Елена отправилась на консультацию к юристу.
Контакт специалиста ей дала старшая медсестра больницы. Юрист Анна Борисовна, представительная полная женщина чуть старше пятидесяти, с внимательными, проницательными глазами, терпеливо выслушала всю историю и попросила показать документы.
Елена принесла всё, что удалось найти. Свидетельство, подтверждающее получение бабушкиной дачи в наследство. Договор её продажи на сумму два миллиона сто тысяч рублей. Банковскую выписку о поступлении денег от покупателя. Документ о переводе точно такой же суммы продавцу квартиры спустя семь дней в качестве первоначального взноса. Ипотечный договор и историю перечислений банку за все семь лет.
Анна Борисовна внимательно просмотрела каждую бумагу, несколько раз одобрительно кивнув.
— Прекрасно, Елена Андреевна. Документы у вас очень хорошие. Объясняю ситуацию. Недвижимость приобретена во время брака и зарегистрирована на обоих супругов. Естественно, Михаил будет претендовать на половину. Однако имущество, доставшееся вам по наследству, по закону считается личным, даже если вы состояли в браке на момент его получения. Вырученные от продажи наследственной дачи деньги также сохраняют статус ваших личных средств. Если мы подтвердим, что именно они были направлены на первоначальный взнос, появятся серьёзные основания признать соответствующую часть квартиры вашей личной собственностью.
— А у нас получится это подтвердить?
— У вас сохранилась практически идеальная последовательность банковских операций. Сначала продажа дачи, затем поступление средств, а ровно спустя неделю — перевод той же суммы продавцу квартиры. Это очень весомое доказательство. С оставшейся стоимостью, погашенной за счёт ипотеки в период брака, сложнее. Такие платежи обычно признают общими и распределяют между супругами поровну. Даже если фактически последние годы их вносили только вы. Суды нечасто отступают от принципа равенства долей, но мы обязательно представим доказательства, что ваш муж практически перестал участвовать в содержании семьи.
— А что будет с автомобилем? — вспомнила Елена.
— Машину тоже приобрели во время брака. Следовательно, это совместно нажитое имущество, подлежащее разделу. Вы вправе требовать половину стоимости, независимо от того, указаны в полисе ОСАГО или нет. Отсутствие фамилии в страховке никак не отменяет имущественных прав супруги. Предложим суду оставить автомобиль Михаилу, а вам присудить компенсацию половины его стоимости. Что же касается ремонта, пусть разбирается самостоятельно. Он попал в аварию — ему и решать вопрос с повреждениями.