— А что тут ужасного? Заплатишь небольшую пеню, сотрудники банка позвонят пару раз. Квартиру ведь из-за одного опоздания никто сразу не заберёт. А без машины я сейчас никак. Мне на работу ездить необходимо.
— Михаил, это единственная квартира, которая у нас есть. За все годы я ни разу не нарушила график платежей и не собираюсь начинать. И потом, где взять оставшиеся сто пятьдесят тысяч? Предлагаешь оформить ещё один кредит?
— Почему бы и нет? Вполне можно.
— То есть мне нужно залезть в долги ради ремонта автомобиля, которым ты даже не разрешаешь мне пользоваться?
Михаил резко отодвинул стул и поднялся.
— Ну конечно! Опять ты за своё! Вечно тебе денег жалко! Жаднее тебя ещё поискать! Решила, что если больше зарабатываешь и платишь, то можешь тут всеми командовать? Не забывай, квартира записана на нас двоих. Мне принадлежит ровно половина! Так что не воображай себя единственной хозяйкой.
— Я ничего подобного не воображаю. Просто не собираюсь ставить под угрозу наше жильё из-за помятого крыла твоей машины.
Муж несколько секунд прожигал её тяжёлым взглядом. Затем развернулся, прошёл в спальню, вытащил из шкафа большую спортивную сумку и принялся бросать туда одежду.
— Поеду поживу у матери. А ты пока подумай над своим поведением. Очень хорошо подумай.
Входная дверь с грохотом захлопнулась. Елена услышала его шаги на лестнице, а спустя несколько минут — звук двигателя автомобиля с разбитой фарой.
На следующий день ей позвонила свекровь, Нина Фёдоровна.
— Лена, ты вообще понимаешь, что натворила? Родного мужа из квартиры выставила! И всё из-за каких-то денег!
— Нина Фёдоровна, никто Михаила не выгонял. Он сам собрал вещи и ушёл, когда я отказалась оплачивать ремонт его автомобиля.
— И правильно сделал, что ушёл! Мужчину уважать положено! Ему автомобиль нужен, чтобы на работу добираться, а ты денег пожалела. Совесть у тебя вообще осталась? Пусть сын пока у меня поживёт. Может, посидишь одна и ума наберёшься.
Елена не стала ничего доказывать. Закончила разговор и впервые за десять лет брака не отправилась первой налаживать отношения. Не звонила супругу, не посылала сообщений, не просила прощения. И уж тем более не пыталась раздобыть деньги на ремонт его кроссовера. Двенадцатого числа она спокойно внесла ипотечный платёж и отправилась на очередное дежурство.
На четвёртые сутки Михаил прислал сообщение: «Ну что, подумала? В мастерской только до пятницы ждать согласны. Сто девяносто тысяч. Последний раз предлагаю решить вопрос нормально».
Елена долго вглядывалась в слово «нормально». Потом набрала короткий ответ: «Нет».
Муж прочитал сообщение практически мгновенно. Но отвечать не стал. Следующие три дня прошли в полной тишине.
А ещё через неделю на экране телефона высветилось новое сообщение от Михаила: «Я подал на развод! Квартиру будем делить, а пока не суйся сюда!»
Из автобуса Елена вышла около половины одиннадцатого вечера. Добралась до своего подъезда, поднялась на третий этаж и достала из сумки ключи. Попыталась открыть дверь.
Но ключ даже не получилось вставить.
Женщина наклонилась поближе. Вместо привычного замка в двери красовался совершенно новый — блестящий, хромированный, с другой формой замочной скважины. Нижний замок тоже заменили.
За дверью слышались разговоры. Один голос принадлежал мужчине, второй — женщине. Елена замерла и прислушалась.
— Ставь шкаф сюда, возле окна, — распоряжалась хорошо знакомая Нина Фёдоровна. — Нет, не туда! Чуть левее передвинь. Миша, ты ослеп, что ли? Вот теперь правильно. А её тряпки и прочий хлам тащи в прихожую, поближе ко входу. Пускай потом забирает.
По полу с неприятным скрежетом протащили что-то тяжёлое. Елена прекрасно узнала этот звук: именно так скрипел их большой платяной шкаф, когда его передвигали по спальне.
Она нажала кнопку звонка.
В квартире сразу стало тихо.
— Миша, открой дверь. Это Елена.
Несколько секунд никто не отвечал. Затем прямо с другой стороны двери раздался голос мужа:
— Я тебе всё написал. Нечего сюда приходить. Отправляйся к своей Светке или ещё к кому-нибудь. Мне без разницы.
— Михаил, это и моя квартира. Я здесь зарегистрирована и являюсь собственницей. Открывай.
— Тебе принадлежит половина, а мне другая половина. Вот и живи на своей половине. Где-нибудь подальше отсюда.
— Даже не думай впускать её, сынок! — вмешалась свекровь. — Пусть теперь узнает, к чему приводит неуважение к мужу!
Елена ещё немного постояла у закрытой двери. После двенадцати часов на ногах всё тело ныло от усталости, тяжёлая сумка неприятно давила на плечо. В этот момент дверь противоположной квартиры осторожно приоткрылась. Соседка Зинаида Павловна выглянула в щель, придерживая дверную цепочку.
— Леночка, милая, что у вас происходит? Здесь с самого обеда такой шум стоит! Какой-то мастер приходил, дверные замки заменял. Я решила, что ты знаешь.
— Нет, Зинаида Павловна. Для меня это тоже неожиданность.
Елена достала телефон и позвонила по номеру 112.