Сообщение от мужа пришло, когда Елена возвращалась домой после вечерней смены. Сидя в автобусе, она дважды перечитала написанное, затем спрятала телефон в карман куртки и до самой остановки молча смотрела на собственное отражение в тёмном стекле.
Всего неделю назад Михаил сложил необходимые вещи в сумку и отправился к матери. На прощание заявил, что ему требуется время, чтобы во всём разобраться. Елена не стала ему звонить. Впервые за десять лет совместной жизни она не бросилась уговаривать мужа вернуться.
Их квартиру на улице Ватутина они приобрели семь лет назад, в марте. Обычная двухкомнатная квартира в кирпичной пятиэтажке обошлась им в четыре миллиона шестьсот тысяч рублей. Причём два миллиона сто тысяч фактически достались Елене от бабушки. После её смерти внучке перешла дача неподалёку от Сызрани. Именно эту недвижимость Елена продала, чтобы собрать необходимую сумму для первоначального взноса. Недостающие деньги супруги оформили в ипотеку. Собственниками квартиры записали обоих.
— Давай оформим всё в равных долях, — предложил тогда Михаил. — Мы ведь одна семья.
Елена согласилась без малейших сомнений. В те годы ей даже не приходило в голову делить семейные деньги на свои и чужие.
Поначалу, примерно два года, Михаил честно вносил половину ежемесячного ипотечного платежа. Но затем начались бесконечные поиски подходящей работы. Из автосервиса он уволился, объявив руководителя невыносимым самодуром. Из логистической фирмы ушёл из-за якобы мизерной зарплаты. Потом целый месяц просидел дома, размышляя о собственном предназначении. Устроился охранником, но спустя полгода бросил и это место. Между увольнениями и новыми трудоустройствами возникали продолжительные перерывы. И всякий раз финансовые обязательства ложились на плечи Елены.
Со временем такие перерывы перестали быть исключением и превратились в привычный образ жизни. Последние пять лет ипотеку полностью выплачивала Елена. Каждый месяц она перечисляла банку двадцать восемь тысяч рублей. Работала медсестрой в процедурном кабинете городской больницы, регулярно соглашалась на дополнительные дежурства, а в выходные ездила по вызовам, ставила пациентам капельницы на дому. Полноценного отпуска у неё не было уже четыре года.
При этом Михаил умудрялся делать накопления. Елена прекрасно об этом знала: муж совершенно не скрывал своих планов.
— Леночка, я деньги на автомобиль откладываю. Машина ведь нам обоим пригодится. Будем к приятелям на дачу выбираться, да и тебя на работу смогу подвозить.
Спустя три года он действительно приобрёл автомобиль. Подержанный кроссовер стоимостью миллион двести тысяч рублей. Пригнал покупку к дому, припарковался возле подъезда и сразу предупредил супругу:
— Только за руль даже не просись. Ты водить толком не умеешь, обязательно где-нибудь машину заденешь.
Водительское удостоверение Елена получила ещё в двадцать лет. За всё время у неё не случилось ни одной аварии и даже мелких царапин. Однако вступать в очередной спор она не захотела.
Обещанные поездки на работу так и остались словами. То Михаилу оказывалось не по дороге, то жена выходила слишком рано, то возвращалась чересчур поздно. К друзьям за город он отправлялся исключительно самостоятельно. Зато расходы на горючее, автомобильную страховку, мойку и замену шин почему-то считались семейными. Иными словами, деньги на всё это списывались с банковской карты Елены.
— Машина-то у нас общая, семейная, — любил повторять Михаил.
— Общей она была бы, если бы пользоваться ею могли оба, — однажды не выдержала Елена.
Супруг страшно оскорбился и демонстративно не разговаривал с ней двое суток. Впрочем, финансовые порядки в их семье уже давно выглядели довольно необычно: заработанное женой автоматически считалось общим, а деньги мужа оставались исключительно его собственностью. Елена оплачивала ипотеку, коммунальные услуги, продукты, бензин для его автомобиля и даже мобильную связь. Михаил тратил свои средства только на личные потребности.
В начале октября произошла неприятность. Михаил повредил любимый кроссовер. Причём обычной царапиной дело не ограничилось: на парковке торгового центра он не заметил бетонную колонну и въехал прямо в неё. Крыло оказалось смято, бампер пострадал, одна фара разбилась. Полиса КАСКО у него не было, а ОСАГО подобные повреждения собственного автомобиля не покрывает. В автомастерской стоимость восстановления оценили в сто девяносто тысяч рублей.
В тот же вечер Михаил положил перед женой листок с перечнем необходимых работ и ценами.
— Мне нужно сто девяносто тысяч. Скинь деньги на карту, завтра отвезу машину в ремонт.
— Миш, у меня просто нет такой суммы.
— В каком смысле нет? У тебя же деньги на счёте имеются.
— Там всего сорок две тысячи. Они предназначены для ипотеки. Двенадцатого числа, через неделю, очередной платёж.
— Вот и отложи оплату. Ничего страшного от одного раза не случится. Подождёт твой банк.
Елена медленно положила ложку на стол.
— Ты сейчас всерьёз предлагаешь мне просрочить ипотечный платёж?