Виталик посмотрел сначала на отца, потом на мать. На его лице застыл такой первобытный ужас, словно ему сообщили, что вместо пляжа его сейчас отправят в одиночный поход на Северный полюс.
– Мам… — едва слышно произнёс он. — У меня от этой влажности что-то голова кружится. И спина болит. Я не могу блоки таскать. Я вообще-то море хотел увидеть…
– Не переживай, Виталик! — бодро перебил его Илья, после чего повернулся к тёте Любе и протянул ей огромный малярный валик. — А для вас, тёть Люб, вообще самая ответственная работа. Женская, хозяйственная. Надо полностью побелить фасад. Дом у нас двухэтажный. Лестницу я у соседей одолжил. Она, правда, слегка пошатывается, но вы женщина аккуратная, думаю, справитесь. Ну и ещё нужно готовить обеды и ужины всей нашей большой бригаде.
– Какой ещё… бригаде? — почти беззвучно спросила Любовь Петровна, наблюдая, как её прекрасная мечта о бесплатном курорте рушится буквально у неё на глазах.
– А я же ещё знакомых ребят позвал! Трое моих приятелей-строителей согласились помочь бесплатно, по дружбе. Дня на три-четыре приедут, жить будут в палатках прямо у нас во дворе. Так что с шашлыками придётся повременить, тёть Люб. Мясо сейчас дорогое, все свободные деньги на стройматериалы ушли. Каждое утро надо будет варить литров по двадцать густого супа на всех рабочих. Ну и картошку чистить практически вёдрами. Я, кстати, вёдра уже привёз. Переодеться можно прямо сейчас в туалете терминала, чтобы потом на рынке одежду не испачкать. Комбинезоны отличные, плотные. Потеть в них будете как в бане, заодно всё лишнее сгоните. Машина у выхода, давайте быстрее!
Дядя Коля, мгновенно понявший, что вместо домашнего вина и отдыха на уютной веранде ему светит тяжёлый физический труд под жарким анапским солнцем среди строителей, вдруг схватился обеими руками за поясницу и громко застонал:
– Ой… Люба… Что-то меня прихватило. Старый радикулит, видимо. Наверное, продуло кондиционером в самолёте. Я сейчас вообще ничего тяжёлого не подниму. Да я и ложку-то с трудом удержу. Мне лежать нужно. Причём обязательно на чём-нибудь твёрдом.
Тётя Люба умела быстро принимать решения в критических обстоятельствах. За несколько секунд она тщательно оценила открывавшуюся перед ней перспективу. Вместо бесплатного отдыха у моря, где Галя должна была приносить ей холодный компот и угощать домашними блюдами, её ждала роль поварихи при строительной бригаде, лазание по шаткой лестнице с ведром извести и постоянные жалобы Виталика на исцарапанные ежевикой руки.
Она шумно вдохнула, выпрямилась, поправила шляпу и приняла, как ей показалось, единственно правильное решение. Лицо моментально сделалось холодным и оскорблённым.
– Знаешь, Илья, — проговорила она, плотно сжав губы. — Вообще-то мы к родственникам прилетели в гости. Хотели спокойно отдохнуть после тяжёлого года. А вы, вместо нормального приёма, собираетесь нас в рабочих превращать. Мы к вам не нанимались.
– Тёть Люб, ну как же так? — Илья широко раскрыл глаза, изображая глубочайшее разочарование и почти настоящую обиду. — Мы же семья! На кого ещё надеяться, если не на вас? Ну ладно, если здоровье не позволяет помогать… Просто у нас действительно нет никаких условий для нормального отдыха. Ремонт не закончен, спим среди мешков со смесью, досок и цементной пыли. Душ только летний, прямо во дворе — обычная бочка на солнце. Вода к вечеру уже прохладная. А туалет вообще уличный, в дальнем углу участка. С вашим давлением и дядь Колиным радикулитом вам будет очень тяжело. Мы ведь за вас переживаем!
Тётя Люба резко развернула тележку в сторону выхода и при этом едва не наехала колёсами на ноги какого-то серьёзного мужчины с дипломатическим портфелем.
– Коля! Виталик! За мной, быстро! — командным тоном произнесла она. — Разворачиваемся и идём отсюда. Снимем жильё у нормальных хозяев, где есть горячая вода, человеческий туалет и никто не пытается всучить тебе лопату. Ноги моей в вашем аварийном сарае не будет! Нашли идиотов!
– Тёть Люб, вы куда же? А цемент кто разгружать будет? — крикнул ей вслед Илья, с огромным трудом сдерживая смех.
Но никто даже не повернул головы. Родственники двигались к стойке такси с такой скоростью, словно за ними неслась целая стая разъярённых ос. Даже Виталик перестал смотреть в телефон и неожиданно энергично покатил один из чемоданов, полностью забыв и про головокружение, и про больную спину.
Илья смотрел им вслед, пока леопардовая туника тёти Любы окончательно не скрылась за стеклянными дверями. После этого он совершенно спокойно собрал с пола рабочие комбинезоны, вёдра, лопаты и остальные принадлежности, вернулся к своей «Тойоте» и аккуратно сложил реквизит в багажник.
По дороге домой Илья заглянул в супермаркет. Деньги, которые он не потратил на свиную шею для шашлыка, ушли на совсем другие покупки. Он выбрал огромный, спелый, звонкий арбуз весом около двенадцати килограммов, хорошую плитку шоколада и красивый букет ароматных крымских роз для жены.