Когда автомобиль зашуршал колёсами по гравию возле дома, Галя всё ещё сидела на веранде. Последние часы она не находила себе места, постоянно поглядывала на телефон и уже несколько раз собиралась звонить мужу. Увидев, что Илья вышел из машины абсолютно один, да ещё держит в руках цветы, она удивлённо распахнула глаза и быстро сбежала вниз по ступенькам.
– Илюша… А где они? — встревоженно спросила она, заглядывая в пустой салон машины. — Ты что, правда оставил их в аэропорту? Они же теперь всей родне расскажут!
– Да что ты, Галочка, — Илья протянул ей букет и весело подмигнул. — Твоя тётя Люба оказалась женщиной очень самостоятельной и принципиальной. Когда она узнала, что из удобств у нас только душ из бочки, туалет во дворе, а из развлечений предусмотрены разгрузка двух сотен шлакоблоков и побелка фасада с шаткой лестницы, она внезапно вспомнила, что они люди цивилизованные. Немного обиделись, вызвали такси и отправились снимать жильё в частном секторе. За свои деньги.
Галя несколько секунд неподвижно смотрела на мужа, постепенно осознавая масштаб его гениальной импровизации. А потом неожиданно громко и звонко рассмеялась. Всё напряжение, страх и тревога, мучившие её несколько часов подряд, исчезли мгновенно, словно их никогда и не было.
Ближе к полуночи супруги сидели на своей любимой веранде. Все ремонтные дела решили перенести на следующий день. Илья аккуратно разрезал большой сахарный арбуз, и сладкий сок стекал по ножу. Рядом на столе стояли чашки с горячим свежезаваренным чаем, лимоном и мятой. Где-то внизу, в темноте, тихо и размеренно шумело Чёрное море, накатывая волны на берег.
Неожиданно телефон Гали коротко пискнул. Она посмотрела на экран. В семейном чате появилось уведомление: «Пользователь Любовь Петровна покинул группу». Почти сразу вслед за ней молча вышли дядя Коля и Виталик.
Наступила прекрасная, звенящая и невероятно дорогая сердцу тишина.
Галя посмотрела на мужа с искренним восхищением. Илья спокойно отпил чай и снова перевёл взгляд на звёздное небо. Оба прекрасно понимали: роль «бесплатного курорта», семейной гостиницы и «всесоюзной здравницы для дальней родни» им, скорее всего, больше никогда не грозит.
Личные границы, за которые супруги заплатили пятью годами тяжёлой работы, экономии и отказов, удалось защитить идеально — без скандала, без грубости, с юмором, холодной головой и без единого по-настоящему обидного слова.