К нужному часу Илья уже припарковался возле терминала прилёта. Неторопливо войдя в здание аэропорта, он занял место возле ограждения, где обычно собирались водители, таксисты и встречающие.
Через некоторое время стало понятно, что нужный самолёт уже прибыл. Автоматические двери открылись, и в зал начала выходить вереница уставших, но довольных путешественников. Наконец среди них появилась и главная героиня происходящего.
Тётя Люба двигалась впереди семейства с уверенностью ледокола, разбивающего лёд. На ней красовалась яркая леопардовая туника, огромная соломенная шляпа почти размером с тележное колесо и тёмные солнцезащитные очки. За ней, тяжело вздыхая, дядя Коля толкал огромную багажную тележку, на которой возвышались четыре гигантских чемодана. Последним шёл двадцатипятилетний Виталик — высокий, худой и бледный молодой человек в наушниках. Он не отрывался от экрана смартфона, бесконечно листая ленту и умудряясь спотыкаться даже на идеально ровном полу.
– Коля, быстрее иди! — голос тёти Любы был слышен, кажется, во всём терминале. — Виталик, не плетись сзади, ещё потеряешься! И где этот Илья? Обещал же приехать. Надеюсь, машина у него не маленькая, потому что в синем чемодане у меня вечерние платья. Если они помнутся, я этого не переживу. О! Вон он стоит!
Тётя Люба помахала рукой и ускорила шаг. Семейство подошло ближе. Дядя Коля с явным облегчением отпустил тележку и вытер рукавом вспотевший лоб.
– Ну здравствуй, зятёк! — тётя Люба широко раскинула руки, собираясь обнять Илью. — Еле долетели! Жарища у вас тут, конечно, невозможная. Машина далеко? Давай быстренько чемоданы загрузим. И самое важное: шашлык-то готов? Хорошо промариновался? Мы все ужасно голодные.
Но Илья даже не пошевелился. Он не сделал ни шага к родственникам, не изобразил приветственную улыбку и не потянулся помогать с багажом. Напротив, он стоял с настолько серьёзным, мрачным и даже трагическим выражением лица, что это сразу насторожило гостей. Возле его ног аккуратной стопкой лежали ярко-оранжевые комбинезоны, рядом были прислонены лопаты, поставлены вёдра и сложены шпатели. Проходящие пассажиры с любопытством оглядывались на странную композицию.
Тётя Люба внезапно замолчала. Сначала она посмотрела на оборудование, затем медленно подняла взгляд на Илью.
– Илюша… А это у тебя что такое? Театральный реквизит какой-то? — недоумённо поинтересовалась она и на всякий случай слегка отступила. — Вы что, по пути на стройку заезжали? И где вообще Галя?
Илья тяжело и очень печально вздохнул. Затем посмотрел на родню взглядом человека, переживающего огромное несчастье, но ещё надеющегося на спасение, и заговорил заговорщическим, хотя довольно громким голосом:
– Тёть Люб… Дядь Коль… Родные мои! Вы даже представить не можете, как вовремя вы прилетели! Вы нас просто спасли! Галя в семейном чате постеснялась говорить, она у меня гордая. Три дня плакала. У нас ведь настоящая катастрофа!
Тётя Люба медленно поправила огромную шляпу. Дядя Коля настороженно нахмурился. Даже Виталик впервые за всё время вынул из уха один наушник.
– Какая ещё катастрофа? — резко спросила тётя. — С домом что-то произошло?
– Всё гораздо хуже, тёть Люб! Там полный ужас! — Илья перешёл почти на шёпот, но говорил достаточно громко, чтобы всё прекрасно слышалось. — Стены пошли трещинами, фундамент просел, а крыша течёт так, что мы по комнатам тазы расставляем. А сегодня утром ещё и инспектор из местного архитектурного отдела приезжал. Сказал, что если за две недели не сделаем нормальную отмостку, не укрепим несущую стену и не поменяем часть стропил, дом могут официально признать аварийным и снести! Представляете? Пять лет труда — коту под хвост! А местные строительные бригады, как услышали, что мы приезжие, такие цены выставили, что нам до конца жизни расплачиваться.
Дядя Коля шумно сглотнул и незаметно отступил поближе к чемоданам.
– И… что теперь? — тихо спросил он.
– А вот что! — оживился Илья, поднял с пола огромные рабочие перчатки и буквально вложил их в руки ошарашенного дяди Коли. — Я сразу Гале сказал: «Галя, успокойся! Любовь Петровна и дядя Коля — родные люди, золотые души! Они обязательно помогут семье, разве могут нас в беде бросить?» Мы уже весь график работ составили, каждая минута расписана. Медлить нельзя. Сейчас прямо отсюда едем не домой, а на строительный рынок. Там нас ждёт грузовик с цементом и шлакоблоками.
Лицо тёти Любы заметно побледнело. Солнцезащитные очки медленно съехали ей почти на кончик носа.
– Какой ещё цемент, Илюша? Мы вообще-то отдыхать приехали… Нам бы шашлыка сначала…
– Какой сейчас шашлык, тёть Люб?! — искренне возмутился Илья и развёл руками. — Тут каждая минута дорога! Через два дня по прогнозу ливни. Если фундамент водой размоет — всё, дому конец. Дядь Коль, вы мужчина крепкий, старой школы. Вся надежда на вас. Будете замешивать раствор и заливать отмостку. Работа, конечно, непростая, но до вечера желательно закончить. Виталик! — Илья энергично хлопнул молодого человека по плечу так, что тот едва удержал телефон. — А для тебя вообще идеальная физкультура на свежем воздухе. Нужно будет вручную перетаскать шлакоблоки на заднюю часть участка. А потом ещё прополоть примерно две сотки дикой ежевики. Она уже забор повалила, колючая ужасно, руки царапает до крови, зато надо всё выкорчевать до последнего корня. Настоящая мужская работа!