— Игорь, я правильно понимаю, ты действительно позвонил матери только потому, что я не успела погладить твою рубашку?
Ксения стояла возле открытого шкафа, не сводя глаз с мужа. Тот торопливо застёгивал наручные часы, собираясь на работу. Судя по его совершенно спокойному виду, ничего предосудительного в своём поступке он не видел. Игорь мельком посмотрел на серую рубашку, оставленную на спинке стула, затем перевёл взгляд на жену и равнодушно пожал плечами.
— Дело вовсе не в одной рубашке. Я просто рассказал маме, что у нас дома беспорядок, а ты в последнее время совершенно перестала справляться с хозяйством.
— Беспорядок? И где же ты его обнаружил?
— Ксюша, только не начинай с самого утра. Мне уже пора, я опаздываю.
— Нет уж, покажи мне этот ужасный беспорядок. Прямо сейчас. Где именно он находится?
Игорь раздражённо вздохнул, словно жена вынуждала его участвовать в совершенно бессмысленном разговоре.
— На кухне со вчерашнего вечера грязная кружка стоит. В ванной полотенца развешаны как попало. Мои рубашки второй день никто не гладит. В холодильнике опять эта твоя запеканка, хотя прекрасно знаешь, что я её терпеть не могу. Вот мама хотя бы понимает, каким должен быть настоящий домашний уют.
Несколько мгновений Ксения просто смотрела на него, не произнося ни слова.
— Скажи, пожалуйста, Игорь, а ты в курсе, что у тебя самого имеются две руки?
— Ну вот, опять начинается! С тобой вообще невозможно спокойно разговаривать.
— Я совершенно спокойно говорю. Рубашку ты вполне способен погладить самостоятельно. Кружку — вымыть. Полотенце — повесить ровно. А запеканку можешь просто не есть, если она тебе не по вкусу. В холодильнике лежат яйца, сыр и мясо. Ты ведь взрослый мужчина, а не маленький ребёнок.
— Всё, хватит. У меня нет времени выслушивать это.
Игорь схватил куртку и направился к выходу. Уже стоя в прихожей, он снова достал телефон, быстро напечатал кому-то сообщение и недовольно хмыкнул.
— Ну и что на этот раз ответила твоя мама? — поинтересовалась Ксения.
— Ничего она не ответила.
— Ну разумеется.
Дверь за мужем закрылась, а Ксения ещё некоторое время неподвижно стояла в спальне. Потом заметила на кресле его носки, которые он вчера вечером бросил рядом с корзиной для грязного белья. По привычке она подняла их, собираясь отнести в ванную, но внезапно остановилась. Впервые за долгое время женщина просто вернула носки туда, где они лежали.
С Игорем они прожили в браке немногим больше четырёх лет. Первое время Ксения убеждала себя, что напряжённые отношения с Алевтиной Викторовной — всего лишь привычное недопонимание между свекровью и невесткой. Со временем, думала она, всё обязательно наладится.
Мать Игоря была женщиной энергичной, шумной и совершенно уверенной в собственной правоте. Она обожала раздавать советы, даже когда окружающие вовсе не нуждались в её наставлениях. Поначалу Ксения старалась относиться к этому снисходительно. Сказала свекровь, что настоящий борщ готовят исключительно на говяжьей косточке? Пускай говорит. Не понравились ей занавески? Ничего страшного. Переложила полотенца в ванной по своему усмотрению? Их всегда можно вернуть на прежнее место.
Проблема заключалась в том, что со временем замечаний становилось всё больше, а звучали они всё настойчивее.
— Игорёк привык к тоненьким котлетам, а ты лепишь какие-то огромные лепёшки.
— Его рубашки обязательно нужно отпаривать, иначе всю хорошую ткань испортишь.
— После тяжёлого рабочего дня мужчину нужно кормить полноценным горячим ужином, а не вашими модными салатами.
— Зачем ты вообще взяла этот стиральный порошок? Я хозяйство веду уже тридцать лет и прекрасно знаю, какие средства лучше.
Иногда Ксения пыталась возражать, иногда предпочитала промолчать. Игорь поначалу смеялся над происходящим.
— Ну ты же знаешь мою маму. Ей обязательно нужно высказать своё мнение.
Постепенно его отношение изменилось. Он начал соглашаться с материнскими замечаниями.
— А знаешь, мама ведь правильно говорит насчёт котлет.
А спустя ещё некоторое время Игорь уже сам обращался к матери всякий раз, когда его что-нибудь не устраивало.
Особенно часто подобные звонки происходили после семейных разногласий. Стоило Ксении попросить мужа вынести мусор, заплатить за интернет или убрать собственную тарелку со стола, как спустя час на её телефон приходило сообщение от Алевтины Викторовны: «Ксюшенька, не нагружай ты так Игоря, он ведь и без того много работает».
Если Ксения задерживалась в офисе и заказывала готовый ужин, на следующее утро свекровь обязательно звонила, чтобы объяснить, насколько домашняя пища полезнее покупной.
Однажды после особенно напряжённой рабочей недели Ксения решила провести выходные у подруги. Алевтина Викторовна немедленно явилась к сыну с большой кастрюлей супа, а потом долго возмущалась тем, что бессердечная жена оставила мужа «совсем одного и голодного».
Однако самым неприятным было даже не поведение свекрови.
Игорю такое положение вещей откровенно нравилось.