— Я не собираюсь выставлять вас под проливной дождь прямо в эту секунду. Но вы обязаны понять одну вещь: хозяин этого жилья — я. И только я решаю, кому здесь находиться. Вы же появились без приглашения.
Дышать стало трудно. Воздух выходил короткими, неровными порциями, а ладони пылали, словно при высокой температуре. И всё же внутри Анна ощущала странный холод — тот самый, который приходит после окончательно принятого решения.
Денис тяжело выдохнул.
— Аня, ну пожалуйста… Ты ведь сама понимаешь, что у них действительно нет другого варианта…
— Есть, — мгновенно возразила она. — Ваша любимая Оксана. Та самая, ради благополучия которой вся семья готова перевернуть мир. Вот пусть она и займётся родителями. А я своё решение уже приняла.
Анна взяла лежавший на столе телефон и разблокировала экран.
— Повторять не стану. Либо вы все трое покидаете квартиру, либо твои родители уходят вдвоём, а Денис остаётся здесь. Но только без них. Других вариантов нет.
В течение нескольких секунд никто даже не шелохнулся.
И именно в эту напряжённую паузу Анна впервые отчётливо осознала: прежними их отношения уже не станут. Внутри словно что-то надломилось с такой силой, будто треск должен был разнестись по всей квартире.
Она стояла прямо, стараясь дышать размеренно, и чувствовала приближение момента, когда семейные отношения либо окончательно разрушаются, либо раскрывают свою настоящую сущность.
А напротив находился Денис — мужчина, когда-то обещавший всегда быть рядом, поддерживать и защищать. Теперь же он смотрел на жену и не находил ни единого слова.
За стеклом продолжал барабанить октябрьский дождь, словно настойчиво напоминая, что откладывать решение больше невозможно.
Всё должно было определиться именно сегодня.
Анна услышала, как за Денисом негромко захлопнулась входная дверь. И сразу ощутила пугающую пустоту. Только поселилась она не в комнатах, а где-то глубоко внутри. Несколько минут женщина неподвижно стояла в прихожей, пока окружающая тишина не сделалась почти оглушительной. На улице стремительно темнело. Дворовые фонари отражались в лужах и на мокром асфальте. Всё вокруг выглядело непривычным, будто происходило не с ней, а с какой-то другой женщиной, за судьбой которой она наблюдала со стороны.
Наконец Анна вернулась на кухню и щёлкнула выключателем. Под потолком зажёгся привычный тёплый свет, который раньше мгновенно наполнял комнату домашним уютом. Но теперь ничего подобного она не почувствовала. На столе по-прежнему стояла Денисова утренняя кружка, рядом лежала забытая чайная ложка. Совершенно обыкновенные вещи, а сердце вдруг болезненно сжалось, словно кто-то неожиданно ударил под рёбра.
Анна передвинула кружку подальше и сделала глубокий вдох. Нужно было хотя бы немного успокоиться и собрать мысли.
Остаток вечера прошёл словно в тумане. Она включила телевизор, но только бездумно переключала программы. Взялась за книгу, однако обнаружила, что не способна сосредоточиться даже на одном абзаце. В конце концов отправилась в спальню раньше привычного времени, но сон пришёл лишь незадолго до рассвета.
Утром квартира встретила её всё той же тишиной. Непривычной, почти давящей.
Следующая неделя пролетела незаметно, превратившись в бесконечную череду одинаковых дней: офис, дорога, пустая квартира, снова офис. Коллеги обсуждали покупки, предстоящие выходные, семейные разногласия, поездки и отпускные планы. Никто даже не догадывался, какая болезненная перемена произошла в её собственной жизни.
В пятницу вечером Анна едва успела вернуться домой, снять верхнюю одежду и поставить чайник, как раздался звонок в дверь. Звонивший не проявлял нетерпения, не нажимал кнопку несколько раз подряд. Звонок прозвучал спокойно и уверенно, словно человек за дверью заранее приготовился ждать столько, сколько потребуется.
Анна подошла и открыла.
На пороге стоял Денис.
Никаких сумок или вещей у него не было. Тёмная куртка, растрёпанные волосы, осунувшееся лицо. Под глазами залегли заметные тени, а привычный взгляд стал каким-то тусклым, потерянным. Казалось, за прошедшие дни он почти не спал.
— Можно мне зайти? — тихо поинтересовался он.
Анна несколько мгновений молча смотрела на мужа. Затем кивнула и освободила проход.
Денис вошёл, по привычке снял обувь и направился на кухню. Там остановился возле стола, словно не решаясь сделать ещё один шаг.
— Чаю налить? — спросила Анна, избегая встречаться с ним глазами.
— Если тебе не трудно.
Она без лишних слов поставила перед ним горячий чай и опустилась на стул напротив. Несколько секунд они сидели молча. За окном лениво моросил затяжной осенний дождь, и его тихий шелест заполнял неловкую паузу.
Наконец Денис решился поднять голову.
— Аня… Нам с тобой необходимо поговорить.
Уголки её губ слегка дрогнули в грустной усмешке.
— Я уже догадалась. Обычно именно с этой фразы ты начинаешь разговор, когда прекрасно знаешь, что собираешься сказать нечто неприятное.
Он сцепил пальцы, положив руки на стол.