— Мне хотелось бы объяснить, почему тогда всё получилось именно так.
— Что ж, объясняй. — Анна опёрлась локтем о столешницу. — Я внимательно тебя слушаю.
Денис глубоко вздохнул.
— Понимаешь, у родителей действительно сложная ситуация. Они оказались практически в тупике. Оксана объяснила им, что сначала у них с Толей свадьба, затем продолжение ремонта, а потом собственные планы относительно жилья. И родителям, получается, совершенно негде было пожить. А я… Я поступил как последний идиот. Подумал, что, если заранее расскажу тебе обо всём, ты обязательно откажешь. Но мне ведь не хотелось бросать отца с матерью на произвол судьбы. Не мог же я оставить их на улице.
Анна медленно поставила кружку и посмотрела на него холодным, пристальным взглядом.
— На какой ещё улице, Денис? Твои родители — самостоятельные взрослые люди. У них имеются накопления. У родственницы твоей матери есть свободная комната. Да и снять жильё на несколько месяцев вполне реально. Никакой катастрофы в этом нет. Они просто решили не расходовать собственные средства. Гораздо удобнее оказалось переложить заботы на тебя. А заодно и на меня.
Денис растерянно моргнул.
— Ты действительно так считаешь?
— Я в этом нисколько не сомневаюсь. И, если перестанешь себя обманывать, поймёшь, что тоже прекрасно всё осознаёшь. Но тебе удобнее изображать спасителя родителей, оказавшихся якобы на грани бедствия, чем признать очевидное: они воспользовались твоим чувством долга. А ты, в свою очередь, позволил им воспользоваться мной.
Он опустил взгляд. По его лицу скользнула болезненная тень.
В кухне снова стало невыносимо тихо. Дождь за окном прекратился, и лишь отдельные капли, срывавшиеся с металлического отлива, изредка нарушали молчание.
Спустя некоторое время Денис заговорил снова.
— Ань, я понимаю, что поступил ужасно. Правда понимаю. Мне сейчас самому очень тяжело. Такое ощущение, будто я абсолютно всё сделал неправильно. Родители постоянно давят, Оксана твердит, что я старший брат и обязан обо всех заботиться. Я просто не выдержал. Чувствовал себя зажатым между двумя стенами, которые всё сильнее сдвигаются. И мне хотелось хотя бы с одной стороны избежать очередной ссоры.
— Поэтому ты решил пожертвовать мной, — негромко произнесла Анна. — Потому что со мной проще, правда? Я обычно не устраиваю скандалов, стараюсь понять, уступаю. Значит, можно сделать всё по-своему, а потом рассчитывать, что я смирюсь?
Денис поднял глаза. В них читались искреннее сожаление и боль.
— Ты ведь самый родной для меня человек. Я надеялся, что потом сумею всё объяснить…
— Только ты ничего не объяснял, — остановила его Анна. — Ты просто объявил мне о принятом решении. Это не объяснение и уж точно не уважение. Так не поступают с близкими людьми, Денис. Это не семейная поддержка. Это обычное использование чужого доверия.
Его пальцы заметно дрогнули.
— Аня… — Голос Дениса неожиданно надломился. — Мне очень плохо без тебя.
Что-то болезненно шевельнулось в её душе. Но Анна уже понимала: это чувство вовсе не означало, что она готова сдаться. Скорее наоборот. Она окончательно осознала, насколько устала решать проблемы других людей, которые при этом даже не считают нужным интересоваться её мнением.
— Денис, — спокойно начала она, — ты пришёл в надежде вернуть всё, как было раньше. Но прежнюю жизнь восстановить одним разговором не получится. Ты поддержал людей, которые собирались распоряжаться моей квартирой так, словно меня вообще не существует. Ты не защитил наши отношения. Не встал на защиту нашего дома. И совершенно не подумал о личных границах, которые обязаны существовать даже между родственниками.
При последних словах Денис заметно вздрогнул, будто услышал особенно болезненный упрёк.
— Я могу всё изменить. Обещаю тебе, Аня! Я поговорю с отцом и матерью, объясню, что так больше нельзя. Буду приезжать только сам, без них. Я всё сделаю правильно. Пожалуйста, дай мне возможность исправиться.
Анна ничего не отвечала. Прошла минута, затем другая. Она долго смотрела на собственные руки, лежавшие на столе. А когда подняла голову, её взгляд был удивительно спокойным и решительным.
— Знаешь, практически любую поломку можно попытаться исправить. Но далеко не всегда это нужно делать вдвоём. Иногда человеку прежде всего необходимо разобраться с самим собой. И сделать это самостоятельно.
Денис опустил голову так резко, словно получил невидимый удар.
— Получается… между нами всё закончилось?
Анна медленно вдохнула и выдохнула. В груди снова кольнуло, но эта боль отличалась от прежней. Теперь её причиняла не обида, а необходимость вслух произнести то, что она уже давно поняла.
— Нет, Денис. Конец наступает тогда, когда за человеком захлопывается дверь. Когда собирают вещи и уходят, не находя больше слов. Всё это уже произошло. А сейчас мы просто признаём реальность. Мы не можем продолжать жить вместе, потому что совершенно по-разному понимаем, что такое семья. Для меня семья — это не возможность пользоваться близким человеком. Это желание заботиться о нём, уважать его и оберегать.