— Здесь, значит, места достаточно, — медленно повторила Анна. — Только почему-то вы забываете, что это моя квартира. Я сама её приобрела, на собственные заработанные деньги. И ипотеку выплачивала самостоятельно, без всяких родственников, которые якобы помогали.
Денис недовольно пробормотал:
— Ну вот, опять ты за своё…
Анна резко обернулась. Остатки терпения исчезали быстрее, чем вода в кипящем чайнике.
— А как ещё мне объяснять? Твой отец только что фактически сообщил, что они собираются здесь поселиться. С таким видом, словно имеют на это законное право. Будто моего мнения вообще не существует. Я для вас кто? Бесплатная гостиница с хозяйкой, обязанной обслуживать гостей, улыбаться и держать язык за зубами?
— Никто ничего подобного не утверждал, — сухо возразил Виктор Петрович. — Не надо выворачивать наши слова наизнанку. Мы тебе не какие-нибудь преступники.
— Вот как? — Анна приблизилась к свёкру. — А разрешения спросить было настолько сложно? Например, позвонить лично мне и поинтересоваться, не возражаю ли я? Или вы уверены, что раз я жена вашего сына, то он автоматически получает право распоряжаться моей собственностью?
На кухне установилась тяжёлая, почти осязаемая тишина. Казалось, даже привычное гудение холодильника на мгновение прекратилось.
Анна подошла к навесному шкафчику, достала стакан и налила холодной воды. Пальцы заметно подрагивали. Она прекрасно ощущала эту дрожь и сердилась на себя ещё сильнее. Неужели чужая наглость способна настолько легко вывести её из равновесия?
— Ань, — Денис осторожно приблизился, стараясь говорить примирительным тоном. — Ну давай без лишних эмоций, хорошо? Родители сейчас переживают непростое время. Им и без того нелегко…
— Им нелегко? — Анна медленно повернулась, не выпуская стакана. — А мне, по-твоему, прекрасно? Мне, которая узнаёт о переезде твоих родственников буквально за несколько минут до их появления с чемоданами? Ты хоть представляешь, в какое положение меня поставил?
Денис отвернулся и уставился в окно.
— Ты слишком всё преувеличиваешь.
— Я преувеличиваю? — Анна коротко рассмеялась, но в этом смехе не было ничего весёлого. — Тогда ответь на несколько простых вопросов. Почему именно на мои плечи должны ложиться проблемы твоих родителей? Почему Оксане вы предоставили отдельную квартиру, а ты теперь обязан искать, куда пристроить отца и мать? Почему заранее дал согласие на этот спектакль? И самое интересное — почему я, хозяйка квартиры, оказалась последним человеком, которому сообщили о происходящем?
Людмила Ивановна примирительно выставила ладони перед собой.
— Ну зачем же так ссориться? Мы все взрослые люди, не маленькие дети. Можно ведь спокойно договориться, сообща найти решение…
— Только меня к поиску решения никто не приглашал, — Анна посмотрела свекрови прямо в лицо. — Вы просто приехали с вещами. И даже мысли не допустили, что я могу отказать.
Людмила Ивановна поспешно отвела глаза.
Виктор Петрович недовольно нахмурился.
— Ничего ненормального нет в том, что родители живут вместе со своими детьми.
— Особенно когда можно выбрать не тесную однокомнатную квартиру, а просторную трёхкомнатную, верно? — Анна усмехнулась. — Разумеется, здесь ведь намного удобнее. Есть где развернуться.
Денис плотно сжал губы. По напряжённым скулам было видно, что разговор ему неприятен, однако возразить он ничего не решался.
Анна понимала: если сейчас не выскажет всё накопившееся, то окончательно потеряет самообладание. Слишком долго она пыталась быть понимающей и удобной.
Она опустила стакан на стол, вытерла влажные ладони о джинсы, повернулась к мужу и отчётливо произнесла:
— Давай прекратим ходить вокруг да около. Ответь прямо: ты заранее обсуждал с родителями их переезд сюда?
В ответ последовало молчание. Тягучее, тяжёлое и слишком красноречивое.
Анна сделала ещё один шаг.
— Денис, я задала конкретный вопрос. Ты знал, что сегодня они явятся к нам с вещами?
Он нервно прикусил нижнюю губу.
— Ну… вообще-то да.
Всего два коротких слова. Произнесённых так обыденно, будто он признался, что забыл по дороге купить батон хлеба.
Анна медленно кивнула. Затем повторила это движение ещё несколько раз, стараясь справиться с болезненным ощущением, сдавившим грудь.
— Тогда всё предельно ясно, — наконец произнесла она ровным голосом. — Ты сам их пригласил, сам впустил и самостоятельно принял решение за меня. Вот теперь и продолжайте жить дружной семьёй. Но только где-нибудь в другом месте, не под моей крышей.
— Анна! — Денис рванулся к ней, однако она остановила его поднятой рукой.
— Нет. Хватит. Разговор окончен. Я не собираюсь становиться бесплатной прислугой для твоих родителей. Это моя квартира, моя мебель, мой дом и привычный мне порядок. Если ты уверен, что можешь приводить сюда кого угодно, не спрашивая моего согласия, то глубоко ошибаешься. Терпеть подобное я не обязана.
Виктор Петрович уже собирался вмешаться, но Анна не позволила ему произнести ни слова.