Дочь принялась отвечать. От волнения она говорила негромко, иногда сбивалась и останавливалась. Свекровь не давала ей закончить ни одной мысли, постоянно перебивала, укоризненно покачивала головой и выразительно цокала языком.
— Молодой девушке положено дома заниматься, сидеть над учебниками, а не скитаться по съёмным квартирам. Анна, зря вы разрешили ей уехать! Оставили бы здесь, я бы лично контролировала её образование. Вы целыми днями на работе, зато я могла бы проследить, чтобы она не бездельничала.
Лицо Марины стало совсем белым. Я уже собралась вмешаться, но именно в этот момент с работы возвратился Сергей. Он застал последние слова матери, оглядел дочь, затем посмотрел на меня и вынес свой привычный вердикт.
— Марина, не нужно спорить со старшими. Бабушка дело говорит. Научись уважать её мнение.
Дочка медленно поднялась из-за стола. Не произнеся ни слова, собрала свои вещи. Перед уходом она посмотрела на меня так, что у меня болезненно сжалось сердце. Затем отправилась ночевать к подруге. В собственном родном доме ей не захотелось оставаться.
Той ночью я лежала лицом к стене и не могла уснуть. Мысли сменяли одна другую до самого рассвета. И под утро пришло ясное понимание: если я сейчас не положу этому конец, то уже никогда не смогу изменить свою жизнь. А Марина однажды перестанет мне доверять и вряд ли простит моё бездействие.
В среду обнаружилась пропажа денег. Последние полгода я постепенно собирала сумму на новый профессиональный миксер для пекарни. Все сбережения лежали в конверте внутри комода. Ещё в понедельник конверт находился там, где я его оставила. А в среду деньги бесследно исчезли.
Вечером Сергей вернулся с работы. На нём была привычная синяя форма почтальона, изрядно помятая после долгого дня. Я прямо спросила, не знает ли он, куда делись мои накопления. Муж сразу отвёл взгляд.
— Я забрал деньги. Маме срочно потребовались. Ей предложили приобрести редкие марки для коллекции, нельзя было упускать такую возможность.
— Ты потратил мои сбережения на марки? Даже не подумал спросить разрешения?
— Это ведь для мамы. Ты знаешь, какое значение для неё имеет коллекция. Она собирает эти марки всю жизнь.
— А моя пекарня, по-твоему, ничего не значит? Я откладывала деньги целых шесть месяцев!
Он равнодушно опустился на диван и принялся снимать обувь.
— Ты работаешь и получаешь доход. Накопишь снова, ничего страшного. А мама живёт на одну пенсию. Неужели ты стала настолько жадной? Поднимаешь шум из-за какой-то железки, когда пожилой матери твоего мужа необходима помощь.
Жадная. Какая-то железка. Его мать, ради которой можно распоряжаться моими деньгами, как собственными. Именно в эту минуту всё окончательно встало на свои места. Я поняла, что в жизни Сергея всегда буду занимать второе место. Он видел во мне не равноправную супругу, а удобную женщину, которая обслуживает его быт, зарабатывает деньги и обязана беспрекословно угождать его матери.
Я ничего не ответила. Просто поднялась, взяла телефон и набрала номер юриста. Тот самый случай, ради которого когда-то вручали запасной ключ, наконец действительно наступил.
На следующее утро я отправилась разбираться с документами. Специалист подтвердил мои предположения: квартира принадлежала исключительно мне. Сергей собственником не являлся и имущественных прав на неё не имел. Когда муж ушёл, я вернулась домой, пригласила мастера и установила новый дверной замок. Затем достала два чемодана, бережно сложила туда вещи Сергея. Не швыряла одежду, не рвала её, не пыталась отомстить. Всё делала спокойно и аккуратно. После этого оставалось только дождаться его возвращения.
Но перед этим я выполнила ещё одну важную работу. Нашла старые сообщения, подняла переписки за все пять лет совместной жизни. Каждое «дай взаймы до завтра», каждое «маме нужно помочь» и неизменные обещания «обязательно верну на следующей неделе». Я открыла компьютер и начала составлять подробную таблицу. В ней было три графы: дата, обстоятельства и сумма. В итоге получилось сорок страниц. Я указала всё: исчезнувшую коробку дорогого чая, разбитую вазу, деньги, якобы одолженные на день рождения Зинаиды Петровны, и последние сбережения, потраченные на коллекционные марки. Ни один случай не остался без внимания. К каждому я приложила сохранившиеся подтверждения.
Затем распечатала все сорок страниц и убрала в объёмную папку. Туда же положила документы, подтверждающие моё право собственности на квартиру, и подготовленное заявление о расторжении брака. Эта папка стала одновременно моей защитой и главным аргументом, который невозможно было просто проигнорировать.
Около восьми вечера вернулся Сергей. Он попытался открыть дверь привычным ключом, но замок не поддался. Тогда муж позвонил. Я открыла ровно настолько, чтобы выставить перед ним оба чемодана.
— Держи. Здесь все твои вещи.
— Аня, что происходит? Ты в своём уме?
— Я решила развестись. Забирай чемоданы и уходи.