— Ты уже распорядился моей квартирой и пообещал её сестре?! Я купила это жильё задолго до нашего знакомства, а теперь твоя мать хочет, чтобы я бесплатно отдала его её любимой дочери?!

Раньше дополнительный комплект ключей спокойно хранился в их семейной квартире. Теперь Ольга решила держать его исключительно при себе.

Двухлетний договор не был спонтанной попыткой отомстить супругу. Ольга внимательно проверила все пункты, согласовала с арендатором продолжительность найма и только после этого подписала документы. Срок её полностью устраивал. Прекращать сдачу квартиры женщина не планировала, а недавние события заставили её понять, насколько необходимо защитить недвижимость от самовольных инициатив родственников.

Причина замены замка тоже была вполне практической. Прежний механизм работал исправно, но запасные ключи находились дома, где Антон имел к ним свободный доступ. После его разговора с квартиранткой Ольга больше не желала допускать даже гипотетической возможности, что супруг заберёт ключи и без разрешения попытается осуществить очередное семейное решение. Поэтому замок заменили, арендатор получила свой комплект, а запасной Ольга стала постоянно носить с собой.

Именно последняя мера особенно сильно возмутила Антона.

— Ты на полном серьёзе считаешь, что я мог бы без разрешения проникнуть в твою квартиру?

— Ещё позавчера я и представить не могла, что ты станешь самостоятельно звонить моей квартирантке.

— Но это же совершенно разные вещи!

— Для меня теперь разницы практически нет.

— Получается, я настолько ненадёжный человек, что от меня необходимо прятать ключи?

— Я ничего не прячу. Просто не оставляю доступ к собственности людям, которые могут воспользоваться им без моего согласия.

Этот спокойный ответ задел Антона гораздо сильнее самой замены замка. Он увидел в действиях супруги явное недоверие, но категорически не желал признавать, что сам дал для него серьёзные основания.

Когда мужу стало известно о заключении нового договора, он воспринял это не как законное решение собственницы, а как намеренное оскорбление.

— Ты специально заключила соглашение именно на два года?

— Да, совершенно осознанно.

— Хотела продемонстрировать, что моё мнение для тебя ничего не стоит?

— Я внимательно выслушала твою точку зрения. После этого самостоятельно решила, что делать со своей квартирой.

— Ты обращаешься со мной так, будто я совершенно чужой человек.

— Даже посторонний не стал бы звонить моему арендатору и требовать освободить жильё. Чужие люди обычно хотя бы понимают границы своих полномочий.

— После такого я уже не понимаю, ради чего мы вообще создавали семью.

— Знаешь, я в последние дни тоже всё чаще задаюсь этим вопросом.

Антон произнёс свои слова в расчёте на то, что жена испугается возможного разрушения брака. Раньше подобные ссоры заканчивались привычным примирением: кто-нибудь первым начинал говорить мягче, напряжение спадало, и семейная жизнь продолжалась. Но на этот раз Ольга не собиралась делать вид, будто ничего серьёзного не произошло.

Следующие несколько дней супруги существовали скорее как соседи, случайно оказавшиеся под одной крышей. Антон постоянно раздражался, разговаривал односложно и время от времени снова вспоминал положение Полины. Ольга больше не тратила силы на подробные объяснения.

— Своё решение я уже озвучила.

— Тебя вообще не волнует, что моей сестре трудно?

— Её жилищные трудности должна решать она сама.

— С тобой просто невозможно жить!

— Возможно, ты прав.

Спустя несколько дней Антон принялся собирать личные вещи.

Делал он это медленно и демонстративно, очевидно рассчитывая, что супруга остановит его. Сначала отправил в сумки одежду, затем сложил несколько пар обуви, потом достал ещё одну дорожную сумку. Ольга не интересовалась, куда он собирается переехать. Ответ был очевиден.

— Поживу пока у матери, — наконец сообщил Антон.

— Хорошо.

— И это всё, что ты скажешь?

— А какого ответа ты ожидал?

— Например, что тебе небезразлично, ухожу я или остаюсь.

Ольга перевела взгляд на собранный багаж.

— Мне не безразлично, Антон. Но я не собираюсь разрешать тебе распоряжаться моими квартирами только ради того, чтобы ты передумал переезжать к маме.

— Я никогда не просил такого разрешения!

— Потому что уже решил, что можешь обойтись без него.

Антон ушёл, будучи абсолютно уверенным: достаточно немного времени, и жена смягчится. Он ожидал её звонка буквально через несколько дней. Всё-таки шесть лет совместной жизни, общие привычки, ежедневный быт, воспоминания — по его представлениям, всё это непременно должно было перевесить обычную размолвку из-за квартиры.

Однако Ольга так и не позвонила.

Первые недели, проведённые в материнском доме, Антон практически ежедневно проверял телефон в ожидании сообщения от супруги. Иногда специально воздерживался от звонков, желая, чтобы первый шаг к примирению сделала именно она. Ему представлялось, что после её просьбы вернуться он снова поселится дома, а со временем можно будет осторожно возобновить разговор о Полине.