— Договор никуда не делся, — мрачно ответил Андрей. — А вот фирмы больше нет. Юридическое лицо закрыли, деятельность перевели на другую компанию. Мне предложили судиться с организацией, у которой за душой ни копейки.
— Какая сумма пропала?
— Восемьсот сорок тысяч. Плюс сто двадцать тысяч собственных денег я потратил на материалы.
Они сидели прямо на полу арендованной мастерской, между высокими стеллажами. Помещение занимало всего двадцать восемь квадратных метров в подвале бывшего промышленного комбината. Низкий потолок, тяжёлая железная дверь и постоянный запах древесины, гипса и клея давно стали привычной частью их жизни.
— Ничего, — попыталась подбодрить мужа Нина. — Не впервые через трудности пробиваемся.
— Вот именно что впервые, Нина. Таких огромных денег мы ещё никогда не теряли.
Спустя две недели случилась новая беда. Этажом выше прорвало водопроводный стояк. За ночь вода просочилась сквозь перекрытия и затопила мастерскую.
Утром Андрей открыл тяжёлую металлическую дверь и замер.
Макет старинного железнодорожного вокзала стоял посреди большой лужи. Это был заказ областного музея, до сдачи которого оставалось восемнадцать дней. Размокшие картонные элементы деформировались, а гипсовые детали набухли и начали разрушаться.
Андрей достал телефон и набрал жену. Собственный голос показался ему совершенно незнакомым.
— Всё кончено, — глухо сказал он. — Наш вокзал утонул.
— Сейчас приеду.
Через сорок минут Нина уже спускалась в подвал. Она приехала в рабочем комбинезоне, прихватив два больших рулона полиэтиленовой плёнки и тепловую пушку, которую одолжила у соседа по этажу.
— Так, — деловито произнесла она, осмотрев последствия аварии. — Нижний уровень попробуем сохранить. Верхнюю часть придётся собирать заново. Восемнадцать суток — это больше трёхсот сорока рабочих часов, если оставлять на сон по пять часов.
— Нина, мы не успеем. Это невозможно.
— Ещё как возможно. Я займусь фасадами и декоративными деталями. На тебе каркас, конструкции и крыша. Резку элементов отдадим подрядчику. Попрошу разрешить оплатить частями.
Андрей внимательно посмотрел на супругу.
— А твой заказ? Через месяц ведь нужно сдавать тактильные книги для интерната.
— Значит, четыре часа сна мне вполне хватит, — решительно ответила Нина. — Даже не пытайся спорить. Музейный заказ мы обязаны закончить вовремя. Иначе ты потеряешь репутацию, а вместе с ней и следующих клиентов.
Следующие восемнадцать дней превратились в непрерывный марафон.
Они практически не выходили из мастерской. Обедали прямо за рабочим столом, спали по очереди на старом матрасе, брошенном между стеллажами. Нина несколько раз порезала пальцы острым скальпелем. Она наклеивала новый пластырь поверх старого и продолжала работать.
На девятый день раздался звонок Виктора Степановича.
— Ну что, как поживаешь? — поинтересовался отец, даже не поздоровавшись.
— Работаю, пап. У нас мастерскую затопило.
— Ну а чего ты ожидал? — усмехнулся отец. — Подвальное помещение, картонки, вода. Всё закономерно! Я же предлагал тебе устроиться к Олегу на склады. Сейчас был бы нормальным человеком!
— Пап, мне правда некогда разговаривать.
— Тебе вечно некогда! А Лена вот дом заканчивает. Второй этаж уже готов. Приезжайте хоть посмотрите, как люди живут. Если совесть позволит.
— Обязательно приедем, — коротко ответил Андрей и отключился.
На двенадцатый день позвонила Людмила Аркадьевна. В течение семи минут женщина почти без остановки выговаривала дочери.
— Нина, дедушке совсем плохо, а тебя рядом нет! Юля за эту неделю трижды у него была. Предупреждаю заранее: я поговорю с отцом, и всё имущество достанется Юле. Потом только не вздумай приходить ко мне плакаться!
— Мам, мы сейчас заканчиваем заказ для музея, — устало пояснила Нина. — В воскресенье обязательно заеду. Небулайзер дедушке привезу.
— Небулайзер! — презрительно фыркнула мать. — Вот Юля ему целую стиральную машину приобрела!
— На деньги с его собственной карты.
— Опять начинаешь?!
Несмотря на все неприятности, они сумели завершить вокзал за сутки до установленного срока.
Куратор музейного проекта, Ольга Вадимовна, трижды медленно обошла огромный макет. Потом наклонилась к крошечной платформе, на которой стояли фигурки людей высотой всего двенадцать миллиметров.
— А вот это кто у вас? — заинтересованно спросила она. — Женщина с корзиной и маленький мальчик?
— Эти персонажи есть на архивном снимке 1902 года, — пояснил Андрей. — Я увеличил фотографию и рассмотрел, что женщина действительно держала корзину.
— И после затопления вы восстановили всё это за восемнадцать дней?
— Вместе работали, — ответила Нина. — Фасады и декоративные элементы я собирала.
Ольга Вадимовна достала мобильный телефон.
— Тогда у меня для вас предложение. Осенью состоится конкурс на оформление постоянной экспозиции в новом музейном корпусе. В проекте обязательно должна быть доступная среда: рельефные схемы, модели для изучения на ощупь, таблички со шрифтом Брайля. В нашем регионе практически никто не способен выполнить такой комплексный заказ. Обязательно подайте заявку.