Минут через двадцать Андрей и Нина покинули ресторан. В лифте женщина прижалась плечом к мужу.
— Он всё рассмотрел, — тихо произнесла она. — Я заметила, Андрей. Он увидел каждую деталь. Просто по-другому выражать чувства не умеет.
— Умеет, — возразил Андрей. — С Леной у него прекрасно получается. Просто для меня он не хочет стараться.
Часть вторая. Дедушкина квартира
В семье Нины звучала своя старая пластинка. Только слова были другими. Заводила её мать, Людмила Аркадьевна, и за последние четыре года этот разговор практически не изменился.
— Ниночка, когда собираешься к дедушке? — поинтересовалась она по телефону в четверг. — Он недавно тебя вспоминал.
— В субботу приеду, — ответила дочь. — Лекарства уже заказала. Ещё приготовила ему календарь с выпуклыми обозначениями. Зрение у него совсем ухудшается.
— Опять твои календари, — тяжело вздохнула мать. — Лучше бы деньгами помогла. Вот Юля, например, ванную ему ремонтирует.
— Мам, а Юля действительно ремонт для деда затеяла? Или хочет квартиру к продаже подготовить?
— Что за глупости ты несёшь?! — возмущённо повысила голос Людмила Аркадьевна. — Юля заботится о дедушке! Не то что некоторые!
Нина слышала подобные упрёки столько раз, что могла заранее предсказать каждую следующую фразу.
— Мама, я уже четыре года навещаю его дважды в неделю. В поликлинику вожу именно я. И батарейки в слуховом аппарате тоже я меняю.
— И какая от этого польза? — холодно поинтересовалась мать. — Приедешь, посидишь и обратно уедешь. Денег от тебя дед не видит. А Юля помогает материально.
— Она распоряжается его же деньгами, мама. Дед отдал ей банковскую карту.
— Ах, вот как! Уже чужие средства пересчитывать принялась! — обиженно воскликнула Людмила Аркадьевна. — Знаешь что, доченька? Я поговорю с отцом. Пусть всё имущество на Юлю оформит. И трёхкомнатную квартиру, и дачу. Полностью.
— Поговори.
— И тебе совсем не страшно? — мать явно ожидала возмущения или слёз. — Ведь останешься с пустыми руками! Со своими книжками для незрячих. Андрей твой ничего не заработает. Впрочем, чему удивляться, если у него отец такой же!
— Мам, ты сейчас о живых людях рассуждаешь или имущество в квартире перечисляешь?
— Я о настоящей жизни говорю! — отрезала Людмила Аркадьевна. — Юля всё правильно рассчитала. Мужа у неё нет, зато недвижимость появится. А ты зачем-то вышла за человека, который всю жизнь макеты клеит!
Нина завершила разговор, опустилась прямо на пол в прихожей и прислонилась затылком к прохладной стене. Из комнаты появился Андрей. Он молча устроился рядом, не задавая вопросов.
— Снова дедушкина квартира, — устало произнесла жена.
— Пусть переписывают, — пожал плечами Андрей. — Мы ведь на неё не рассчитываем.
— Дело совсем не в недвижимости. Мне деда жалко. Он прекрасно понимает, что происходит. В прошлый приезд сказал мне: «Нинка, я у вас вроде разменной монеты. Каждый хочет на мне что-нибудь получить».
— Так прямо и сказал?
— Почти дословно.
Андрей немного помолчал, задумавшись.
— Слушай, у меня идея появилась, — наконец произнёс он. — Сделаю деду макет их старого дома в Патрушево. Он ведь постоянно вспоминает его. И сарай восстановлю, и яблони, и голубятню.
— Он же расплачется, когда увидит.
— Пусть поплачет. От таких слёз ему будет больше пользы, чем от новой ванной.
В субботу супруги вместе отправились к Петру Ильичу. Старик встретил их в прихожей, опираясь на трость. Поверх рубашки на нём была надета тёплая жилетка.
— А вот и вы, — обрадовался он. — Я уже заждался.
— Здравствуйте, Пётр Ильич, — Андрей крепко пожал ему руку. — Отец просил передать привет. Он до сих пор помнит, как вы вместе рыбачили.
— Ещё бы не помнить! Сердитый у тебя папаша, однако.
— Есть такое дело.
Они устроились втроём в просторной комнате. Пётр Ильич вспоминал, как в 1968 году собственными руками строил голубятню. Андрей внимательно слушал, записывая в блокнот размеры и особенности постройки. Нина время от времени задавала уточняющие вопросы, помогая деду не терять нить воспоминаний.
— Юлька вчера заглядывала, — неожиданно вспомнил старик. — С каким-то мужиком. Ходил по комнатам, стены простукивал. Год постройки дома выпытывал.
— Может, риелтор? — осторожно спросила Нина.
— А кто же ещё! Я ведь не совсем глухой. Просто иногда прикидываюсь, чтобы лишнего не слышать.
— И что ты ему ответил?
— Да ничего. — Пётр Ильич усмехнулся и легонько ударил тростью по полу. — Старый я, конечно, но не выживший из ума. Когда придёт время, своё слово обязательно скажу.
Часть третья. Чёрная полоса
Неприятности начались с крупного заказа. Девять месяцев Андрей трудился над масштабным макетом городского квартала конца XIX века. Работа подходила к завершению, когда заказчик вдруг перестал брать трубку.
Сначала Андрей пытался дозвониться самостоятельно. Затем на связь вышел юрист. Вскоре стало очевидно: обещанного вознаграждения они не получат.
— Как это не получат? — Нина недоумённо смотрела на мужа. — У тебя ведь официальный договор заключён!