— Да он принесёт справку, что получает двадцать две тысячи! Все основные деньги проходят через брата. Я прекрасно знаю, как они устроили бизнес. Сама ведь раньше хвалила Олега за его хитрость!
— С адвокатом уже консультировалась?
— На какие деньги?!
Лена разрыдалась.
— На моей карте осталось одиннадцать тысяч рублей. И ещё кредитка, по которой нужно платить.
— Завтра к тебе заеду, — после паузы произнёс Андрей. — Дам денег на юриста. Большую сумму сейчас не обещаю, но на первую консультацию и подготовку документов должно хватить.
— Ты? — Лена вдруг замолчала. — Но у вас же самих…
— Да, у нас тоже непросто, — спокойно подтвердил Андрей. — Буду около десяти утра.
Закончив разговор, он положил телефон на тумбочку.
Нина внимательно посмотрела на мужа.
— Завтра поедешь?
— Конечно.
— И правильно, — кивнула жена. — Только давай заранее определимся. Мы помогаем прежде всего детям. Не будем тратить силы на бесконечные выяснения отношений.
Той же зимой разрушились и надежды другой родственницы.
Юля привела к Петру Ильичу нотариуса и убедила дедушку оформить доверенность.
Объяснение звучало вполне безобидно: якобы документ требовался, чтобы получать справки и решать вопросы в поликлинике без длительных очередей.
Пётр Ильич подписал бумаги.
Однако спустя шесть дней раздался звонок из управляющей компании.
Сотрудник интересовался, почему в квартире собираются заменять приборы учёта без соответствующего обращения собственника.
Заодно он спросил, кто такая женщина, которая приходит с документами на недвижимость и ведёт разговоры от имени хозяина.
Пётр Ильич внимательно выслушал собеседника.
Затем достал из шкафа пиджак, взял трость и самостоятельно отправился к нотариусу.
В тот день он отозвал выданную доверенность.
А следом составил новое завещание.
Вечером к нему явилась разгневанная Юля.
— Дедушка, что ты вообще устроил?! — с порога потребовала она объяснений.
— Устроил то, что считаю нужным, в собственной квартире, — невозмутимо ответил старик. — А вот ты здесь слишком многое пыталась устроить без моего разрешения.
— Да я же ради тебя стараюсь!
— Ты купила мне стиральную машину за мои собственные деньги, а потом трижды рассказывала, какую огромную услугу оказала.
Пётр Ильич поднял трость и указал на прихожую.
— Ступай домой, Юля. И ключи положи на тумбочку.
— Ты ведь совсем один останешься! — закричала внучка. — Думаешь, Нинка будет к тебе ездить? У неё теперь один музей на уме!
— Нинка мне сделала голубятню, — спокойно произнёс дед. — Деревянную, с маленькими окошками. Сейчас на серванте стоит. А ты приводила чужого человека, который спрашивал, какого года мой дом.
Возразить Юле оказалось нечего.
Часть пятая. Год спустя
В феврале пришла долгожданная новость: Андрей и Нина победили в конкурсе.
Уже в мае они перебрались в новую мастерскую.
Площадь помещения была вдвое больше прежней. Теперь оно располагалось на втором этаже здания, имело высокие окна, пропускавшие много дневного света, и полноценную вытяжную систему над рабочей зоной для резки материалов.
Вскоре появились и первые сотрудники.
Они приняли на работу молодого студента, изучавшего моделирование, а также женщину, специализировавшуюся на изготовлении надписей шрифтом Брайля.
В июне к супругам переехал Пётр Ильич.
Всё его необходимое имущество уместилось в двух чемоданах.
С собой дедушка также привёз любимую трость и деревянную голубятню, которую прежде держал на серванте.
Ему выделили отдельную комнату в дальней части квартиры, где было тихо и уютно.
В первый же вечер старик нерешительно обратился к внучке:
— Нинка, наверное, буду вам только мешаться под ногами.
— Даже не надейся, дедуля! — улыбнулась Нина. — Мы тебя официально назначаем проверяющим наших тактильных макетов. У тебя ведь зрение стало слабее, поэтому ты для нас идеальный испытатель. Если на ощупь сумеешь определить здание, значит, всё изготовлено правильно.
— Это что же, настоящая должность? — с неподдельным уважением спросил Пётр Ильич.
— Ещё какая! Одна из самых ответственных.
В августе Нине позвонила мать.
На этот раз привычной требовательности в голосе Людмилы Аркадьевны не было.
Она говорила негромко, осторожно подбирая слова.
— Ниночка… Как там дедушка поживает?
— Хорошо. Давление стабилизировалось, аппетит отличный.
— А он… обо мне хоть иногда вспоминает?
— Пока не спрашивал. Но ты можешь приехать, мама. Дедушка не привык держать обиду. Он просто очень устал от того, что все относились к нему как к предмету торга.
— Юля теперь с ним совершенно не общается, — пожаловалась мать. — Да и со мной тоже. Уверена, будто это я во всём виновата.
— А сама ты что думаешь?
Ответа пришлось ждать довольно долго.
— Мне казалось, что я поступаю правильно, — наконец тихо призналась Людмила Аркадьевна. — Я думала: у Юльки личная жизнь не сложилась, мужа нет, надо хоть как-то помочь ей устроиться. А у тебя Андрей есть. Вдвоём вы обязательно справитесь.