— Мы и справились, мама. Только твоей заслуги в этом нет.
В сентябре Виктор Степанович неожиданно появился в мастерской сына.
Не предупредил заранее, не позвонил.
Просто самостоятельно поднялся на второй этаж и остановился в дверном проёме.
Перед ним раскинулась просторная мастерская.
На центральном столе несколько человек собирали большой макет городской площади с фонтаном.
Отец некоторое время молча наблюдал за работой.
— Так у тебя тут, оказывается, целое производство, — наконец пробормотал он.
— Мастерская, пап, — поправил Андрей. — Заходи, покажу.
Виктор Степанович осторожно прошёл внутрь.
Он дотронулся пальцем до гипсовой детали, лежавшей на ближайшем столе, и сразу отдёрнул руку.
— Не испорчу?
— Нет, это прочная литая деталь. Так просто не сломаешь.
Отец медленно прошёл вдоль рабочих мест.
У одного из стендов он задержался.
Там лежали изготовленные Ниной тактильные книги. На страницах выделялись выпуклые очертания зданий, а рядом располагались небольшие рельефные подписи из точек.
— Эти книги для слепых людей? — спросил Виктор Степанович.
— Для незрячих и слабовидящих детей, — объяснила Нина. — Ребёнок ощупывает рельеф и благодаря этому может представить, как устроены улицы и здания города.
— Неужели на такое есть покупатели?
— У нас заказы от музеев, образовательных учреждений и библиотек, — ответила она. — График производства уже расписан до конца следующего года.
Виктор Степанович отыскал свободный табурет, опустился на него и положил ладони на колени.
— Андрей, я ведь не просто так приехал, — произнёс он после паузы. — Мне нужно поговорить о Лене.
— Я слушаю.
— Она теперь в аптеке трудится. Фасует лекарства, смены по двенадцать часов, всё время на ногах. Суд присудил ей алименты — восемь тысяч на обоих детей. Олег представил справку о таком заработке, будто обычным сторожем работает. Дом Лене не достался. Приходится с ребятами двухкомнатную квартиру снимать.
— Я в курсе, папа, — спокойно ответил Андрей. — Я ведь помогал ей оплатить юридические услуги.
— Да, она рассказывала.
Отец задумчиво провёл рукой по подбородку.
— Слушай, а может, возьмёшь сестру сюда работать? Кем-нибудь. Она ведь аккуратная, старательная.
Андрей посмотрел на Нину.
Жена ответила едва заметным одобрительным кивком.
— Возьму, — сказал он. — Пусть начинает учеником модельщика. Зарплата на первое время будет небольшой. Испытательный срок — два месяца. Начало рабочего дня в девять утра. За опоздания лишаем премии. Никаких поблажек из-за родства.
— Но ведь это твоя родная сестра! — возмутился Виктор Степанович.
— Именно поэтому я сразу объясняю условия. Чтобы потом ни у кого не возникло неправильных ожиданий.
Отец некоторое время молчал.
— Строгим ты сделался, сынок.
— У меня был хороший учитель, папа. Ты сам.
Виктор Степанович медленно встал.
Ещё раз прошёл возле большого стола, на котором постепенно обретала форму миниатюрная площадь с фонтаном.
Потом остановился и обернулся к сыну.
— Андрей… Помнишь, что я тебе тогда на юбилее наговорил?
— Помню.
— Я ведь тот домик не выбросил, — поспешно произнёс отец, словно боялся, что ему не дадут договорить. — Твой подарок до сих пор у меня на серванте. Я даже пыль с него регулярно убираю.
— Хорошо, пап, — ответил Андрей. — Только протирай исключительно сухой тканью. От влаги может отклеиться рябина у забора.
— Запомню.
Виктор Степанович неловко кашлянул.
— Спасибо тебе.
Он направился к выходу и ушёл, даже забыв попрощаться.
Со стороны лестницы ещё некоторое время доносились его неторопливые шаги.
Было слышно, как пожилой мужчина медленно спускается, держась за перила.
В ближайший понедельник Лена приступила к работе.
Первые две недели она вела себя непривычно тихо.
Постоянно путала виды клея, ошибалась в мелочах и почти ни с кем не разговаривала.
На третьей неделе сама попросила объяснить ей технологию изготовления оконных переплётов.
А спустя месяц однажды задержалась после окончания рабочего дня.
Никто её об этом не просил.
Просто она решила закончить сложный карниз, над которым трудилась весь день.
Когда они с Ниной вечером складывали инструменты по местам, Лена неожиданно заговорила.
— Нина, можно кое-что спросить? На том новоселье я столько неприятного вам наговорила. А ты меня потом не осуждала. Почему?
— Осуждала, — честно призналась Нина. — Сначала очень даже. А потом поняла, что это ничего не изменит. У тебя двое детей. Им совершенно неинтересно моё отношение к твоим прежним словам. Им нужны нормальная еда, одежда и спокойная жизнь.
— Знаешь, я ведь была уверена, что моё счастье навсегда, — тихо сказала Лена. — Большой дом, дорогие вещи, бассейн, который собирались построить… Я постоянно рассказывала папе, как прекрасно мы устроились. А он так радовался за меня.
— Он и сейчас за тебя радуется, — ответила Нина. — Просто перестал делать это на весь зал.
В декабре состоялось торжественное открытие экспозиции в новом корпусе областного музея.