Он побледнел ещё сильнее.
— Сколько?
— Первоначальная стоимость ущерба была больше двухсот тысяч. После внутреннего расследования, расчёта убытков и других расходов сумма требования предприятия приблизилась к трёмстам пятидесяти тысячам рублей.
Олег тяжело опустился обратно в кресло.
— Это невозможно.
— Юридический отдел уже занимается документами.
— У меня таких денег нет!
— Я знаю.
— И что теперь?
Светлана пожала плечами.
— Будешь погашать долг из будущих доходов. Или договоришься с заводом о порядке выплат. Это уже вопрос между тобой и предприятием.
Она собрала бумаги обратно.
— Те двадцать пять тысяч, которые условно приходятся на твою долю автомобиля, тоже можно направить на погашение обязательств.
Олег сидел неподвижно.
За несколько минут его планы рассыпались полностью.
Квартира оказалась недоступной.
В машине почти не было свободной стоимости.
А вместо большой денежной компенсации на горизонте возник долг.
— Кстати, — добавила Светлана, поднимаясь. — Твои оставшиеся вещи я сложила в коробки. Они стоят в общем тамбуре.
Олег поднял на неё пустой взгляд.
— Забери сегодня до пяти вечера. Соседи предупредили, что долго хранить их не собираются.
Он ничего не ответил.
Светлана вышла из кабинета.
И впервые за последний год почувствовала себя удивительно легко.
Олег ещё долго сидел, не меняя позы.
Он ожидал криков.
Угроз.
Истерики.
Думал, что Светлана станет умолять его договориться.
Но она сделала совсем иначе.
Без скандалов.
Без разбитых тарелок.
Без мести на эмоциях.
Она просто собрала документы, цифры и факты.
И этого оказалось достаточно.
Часть 5. Гостиная в квартире матери
Олег сидел на старом диване и смотрел на чёрный экран выключенного телевизора.
В голове стоял гул.
Квартиры у него не было.
Машину получить можно было разве что вместе с почти равным её стоимости кредитом.
Свободных денег тоже не оказалось.
Зато теперь существовал долг перед заводом.
Сумма, которую он ещё утром считал почти своей будущей компенсацией, неожиданно превратилась в обязательство.
Перед глазами уже возникали неприятные картины: судебные бумаги, удержания с зарплаты, долги, невозможность спокойно пользоваться счетами.
Входная дверь хлопнула.
В квартиру вошла Тамара Павловна.
Она только что вернулась из магазина и была раздражена.
Цены опять выросли.
— Ну что? — крикнула она из прихожей. — Закончил свои дела?
Олег молчал.
Мать прошла в комнату с пакетами.
— Когда деньги получишь? Я, кстати, решила, что мне на зиму сапоги нужны. Старые совсем развалились.
Ответа не последовало.
Тамара Павловна нахмурилась.
— Ты чего молчишь?
Она подошла ближе и внимательно посмотрела на сына.
— Что произошло?
Олег отвёл глаза.
— Там всё немного не так вышло.
— Как не так?
— Квартира оформлена так, что мне ничего не достанется.
Лицо матери вытянулось.
— А машина?
— Кредит почти равен её стоимости.
— А компенсация?
Олег сглотнул.
— Не будет никакой компенсации.
Тамара Павловна некоторое время молчала.
— Почему?
— Потому что… завод выставил мне претензию.
— Какую ещё претензию?
— По старой партии.
— Что ты опять натворил?
Олег поморщился.
— Ничего я не натворил.
— Сколько денег?
Он помедлил.
— Около трёхсот тысяч.
В комнате стало так тихо, что было слышно гудение холодильника на кухне.
Тамара Павловна медленно поставила пакеты на пол.
— Сколько?
— Мам, я сказал…
— Я слышала! Триста тысяч?!
Она почти выкрикнула эту сумму.
— Ты с ума сошёл? Где ты собираешься их брать?
— Не знаю.
— И зачем мне теперь здесь человек с такими долгами?
Олег резко поднял голову.
— Мам, ты серьёзно? Я твой сын!
— А я тебе банк, что ли?
Тамара Павловна всплеснула руками.
— Я тебя кормлю, коммуналку плачу, продукты покупаю. Ты дома сидишь, компьютер сутками работает. А теперь ещё выясняется, что у тебя долг в сотни тысяч!
— Мне сейчас поддержка нужна.
— Поддержка ему нужна!
Она нервно прошлась по комнате.
— А мне кто поддержку даст? Я пенсионерка!
На её лице больше не было того сочувствия, с которым ещё недавно она ругала Светлану.
Теперь там читался другой страх.
Очень простой и понятный.
Страх за собственные деньги.
Тамара Павловна внезапно осознала: сын уже не просто временно безработный.
Он превратился в серьёзную финансовую проблему.
— Значит так, Олег, — сказала она, остановившись посреди комнаты. — С сегодняшнего дня бесплатно ты здесь больше не живёшь.
— Что?
— За комнату будешь платить.
Он посмотрел на неё, не веря своим ушам.
— Мама, какую ещё комнату?
— Эту. В которой ты поселился. Десять тысяч рублей в месяц. И часть коммунальных платежей.
— Ты шутишь?
— Ничуть.
— У меня нет работы!
— Значит, найдёшь.
— Сейчас?!
— А когда? Через десять лет?
Тамара Павловна повысила голос.
— Иди грузчиком. Охранником. Дворником. Курьером. Мне без разницы.