— Господи, ну какие мы нежные! — усмехнулся он. — Я что, соврал? Просто сказал правду. Ты сама давно в зеркало смотрела? Вон Светка родила и через шесть месяцев снова с прессом ходит. А ты в свое новое платье еле поместилась.
Я молчала.
— Тебе самой не тяжело столько лишнего веса таскать? Я вообще-то о твоем здоровье говорю.
Он произнес это с видом заботливого взрослого, вынужденного объяснять очевидные вещи неразумному ребенку.
Меня от этой интонации буквально затошнило.
— Ты правда не понимаешь, почему я не могу ходить в зал вместе со Светой?
— Потому что не хочешь. Ленишься. Мотивации нет.
— Потому что я работаю практически на четырех работах.
Антон раздраженно дернул плечом.
— Так тебя никто не просит. Откажись от одной. Найди время для себя.
— И кто тогда будет платить твой кредит?
Машина на секунду ушла чуть в сторону.
Антон резко исправил траекторию.
Веселое настроение исчезло моментально.
— Опять ты начинаешь? — произнес он сквозь зубы. — Я же говорил, всё отдам. Я тоже работаю. Оплачиваю бензин, коммуналку, покупаю еду. Думаешь, я денег домой вообще не приношу?
— Ты приносишь около сорока тысяч. Ежемесячный платеж по кредиту — девяносто.
— Ну и что?! — его голос стал громче. — Я теперь всю жизнь должен перед тобой ползать на коленях? Да, ошибся! Да, прогорел! Все ошибаются. Но мы женаты. У супругов общий бюджет. Или ты теперь при любой ссоре будешь этот кредит вытаскивать?
— Я ничего тебе не припоминаю. Я отвечаю на вопрос, почему не могу заниматься спортом.
— У тебя на всё есть оправдание. Было бы желание — нашлось бы время. Сейчас миллион роликов, можно заниматься дома бесплатно. Только тебе легче на меня обижаться.
Я перестала отвечать.
Смысла не было.
Антон уже давно создал удобную картину мира, где он — человек, переживший неудачу, а я — вечно недовольная жена, которая использует старую ошибку как оружие.
Через пару минут он неожиданно спросил:
— Ты сегодня Вадиму ничего не рассказывала?
— Например?
— Про деньги. Он потом как-то подозрительно смотрел.
— А что мне нужно было говорить, если ты сообщил ему, что еще зимой расплатился по кредиту?
Антон резко нажал на тормоз у светофора.
Машина дернулась вперед.
Он повернул голову ко мне.
В его глазах одновременно появились страх и злость.
— Ты ему рассказала?!
— Он спросил, зачем я ищу дополнительную работу.
— Твою мать, Лена! — Антон с силой хлопнул ладонью по рулю. — Зачем ты вообще полезла к нему со своими проблемами? Ты понимаешь, что выставляешь меня полным идиотом перед людьми?
— Я выставляю тебя идиотом тем, что работаю?
— Ты делаешь из меня нищего неудачника! Я с Вадиком хочу кое-какие совместные проекты обсуждать. Ему нужно видеть, что я твердо стою на ногах! А ты приходишь к его бухгалтеру и просишь мелкую подработку, будто денег на хлеб нет. Ты хоть понимаешь, как это смотрится?!
— Со стороны это выглядит ровно так, как есть: твоя жена работает ночами, чтобы банк не забрал всё, пока ты рассказываешь друзьям, какой ты успешный.
Загорелся зеленый.
Сзади кто-то нервно посигналил.
Антон резко нажал на газ, и колеса коротко взвизгнули по асфальту.
Больше по дороге мы почти не разговаривали.
Вернувшись домой, он демонстративно взял подушку и отправился ночевать в гостиную.
Еще совсем недавно я бы пошла за ним.
Начала бы извиняться.
Рассуждала бы о том, что задела его мужскую гордость.
Что надо быть терпеливее.
Мягче.
Мудрее.
Но в ту ночь я лежала одна на большой кровати и снова прокручивала в голове услышанное от Вадима.
«Расплатился. Теперь живем для себя».
Антон не просто прятался за мной.
Он залез мне на плечи.
Придавил своим весом.
А потом рассказывал окружающим, какой он высокий.
Утро следующего дня выпало на воскресенье.
Антон проспал почти до одиннадцати.
Я к тому времени уже несколько часов работала на кухне, глядя в Excel и сверяя нескончаемые цифры.
Он вошел сонный, почесывая щеку, и сразу посмотрел на меня.
Потом заметил тарелку с бутербродами, приготовленными мной на завтрак.
— Опять масло и хлеб? — усмехнулся он, наливая воду. — Ну продолжай. Только потом не жалуйся, что старые джинсы не застегиваются.
Он ждал привычной реакции.
Что я замкнусь.
Расстроюсь.
Начну оправдываться.
Антон словно проверял, продолжает ли работать кнопка, с помощью которой он управлял моим чувством вины.
Я спокойно сохранила таблицу.
Закрыла ноутбук.
Отодвинула кружку.
— Сядь, — сказала я.
Он застыл с чашкой возле губ.
— Что случилось? — недовольно спросил он, но всё же сел. — Опять начинаем? Лен, вчера я, может, действительно переборщил. Ладно, признаю. Извини. Но и ты пойми: для мужика важно, что о нем думают друзья…
— Вчера мне оплатили работу два клиента, — перебила я. — А в пятницу пришла основная зарплата.
Я достала смартфон, открыла банковское приложение и положила телефон перед ним.
На экране было видно сумму.