— Конечно, есть, — кивнула Кристина, открывая холодильник, чтобы достать контейнер для остатков ужина. — Просто эта самостоятельная голова почему-то начинает выдавать фразы вроде «нерациональная трата» и «финансовая подушка» исключительно после полуторачасовых разговоров с твоей мамой. Она ведь наверняка уже представляла, как я бездумно спускаю твои несметные богатства.
— Кристина, прекрати придираться к моей матери! — Павел повысил голос и раздражённо хлопнул ладонью по столу. Вилка подпрыгнула и со звоном ударилась о край тарелки. — Она старше тебя, прожила жизнь и умеет обращаться с деньгами, в отличие от некоторых. Если она даёт собственному сыну разумный совет, почему мне нельзя его послушать? Мы с тобой уже три года женаты. Пора наконец думать о будущем, а не только о твоих личных хотелках.
— Моих хотелках? — Кристина резко захлопнула холодильник, и висевшие на дверце магниты жалобно зазвенели. — То есть инструмент, на котором я работаю и зарабатываю деньги, теперь считается капризом. А твоя загадочная финансовая подушка, которая, подозреваю, сейчас чудесным образом окажется на каком-нибудь мамином депозите под проценты, — это, значит, забота о нашем будущем?
— Ничего никуда не окажется! — слишком быстро выпалил Павел, но его взгляд снова начал метаться по кухне, задерживаясь то на стене, то на плитке. — Деньги просто будут лежать на надёжном банковском вкладе. Это безопаснее и выгоднее. И какая разница, на кого он оформлен? Главное, что средства остаются внутри семьи.
Кристина несколько секунд смотрела на мужа так, будто впервые увидела совершенно незнакомого человека. Три года она терпеливо старалась не замечать его болезненной зависимости от материнского мнения, оправдывая всё уважением к старшим. Когда Антонина Петровна объясняла, какие обои лучше выбрать для прихожей или какой порошок следует покупать для стирки, Кристина просто выслушивала и поступала так, как считала правильным. Но теперь речь шла уже не о мелочах. На кону была серьёзная сумма, её работа и откровенный финансовый обман со стороны собственного мужа.
— То есть всё уже решено без меня? Ты и вклад выбрал, и премию туда отправил? — процедила Кристина, медленно приближаясь к столу.
— Пока я ничего никуда не отправлял, но завтра утром собираюсь, — упрямо заявил Павел и поднялся со стула, словно хотел выглядеть внушительнее. — А к годовщине я уже заказал тебе другой подарок. Нормальный, полезный, нужный для дома. Такой, которым сможем пользоваться мы оба. Реальная вещь, а не дорогая игрушка, которой ты будешь тешить самолюбие. Так что тему можно закрыть. Я глава семьи и решение принял.
Кристина ничего не ответила. Она просто повернулась и вышла из кухни. Продолжать этот спор сейчас не имело никакого смысла. Ей требовались доказательства того, что муж не просто временами прислушивается к матери, а фактически исполняет её указания внутри собственного брака. И Кристина прекрасно понимала, где эти доказательства можно найти.
— Паша, у тебя пароль на планшете до сих пор дата нашей свадьбы или ты уже поменял его на день рождения мамы? — громко спросила она из гостиной, держа устройство в руках.
Павел как раз вышел из ванной с полотенцем, перекинутым через шею, и тут же застыл в дверном проёме. По его лицу на мгновение проскользнул настоящий испуг, но он быстро спрятал его под раздражённой гримасой. Подойдя к жене, он протянул руку, намереваясь забрать устройство.
— Ты почему вообще копаешься в моих вещах? Поставь планшет обратно. Это моя личная техника, — недовольно бросил он и попытался выхватить гаджет.
— Не суетись. Я ничего не взламывала, — Кристина сделала шаг назад и завела планшет за спину. — Дисплей включился сам. Твоя мама, как выяснилось, вполне современная женщина: пишет быстро, сообщения отправляет длинные. А часть текста замечательно отображается прямо на заблокированном экране. Особенно когда сообщение начинается словами: «Павлик, ты уже перевёл мне оставшуюся часть премии на карту?»
Павел шумно выдохнул, снял полотенце с шеи и швырнул его на диван. Поняв, что планшет силой забрать не получится, он решил перейти к нападению словами.
— Ну перевёл. И что? Я тебе вчера абсолютно понятно объяснил свою позицию. Деньги должны приносить доход и храниться в безопасном месте. У мамы ставка по депозиту выше, банк предложил ей особые условия. Так нам выгоднее. Ты вообще понимаешь, что такое сложные проценты?
— Я прекрасно понимаю, что такое нагло врать собственной жене прямо в лицо, — отчётливо проговорила Кристина, выделяя каждое слово. Она положила планшет на журнальный стол экраном вверх. — Продолжим читать. «Надеюсь, комбайн ты уже заказал. Не обращай внимания на её недовольство из-за ноутбука, это просто бессмысленные траты на игрушки, со старым перебьётся. Жене нужно больше думать о доме, а не постоянно смотреть в экран».
Павел снова сложил руки на груди — в точности так же, как вчера на кухне, когда рассказывал об интересах семьи. Ни тени стыда или сожаления на его лице Кристина не заметила. Наоборот, муж выглядел человеком, который совершенно уверен, что поступает правильно.