— И что теперь собираетесь делать? — спрашиваю я.
— Вернусь к родителям, в Сызрань. Тимошу увезу с собой. А Олег пусть сам разбирается со своей квартирой и со своей жизнью.
Вечером ко мне приезжает Денис. Ему двадцать четыре года, он трудится наладчиком корабельных двигателей на судостроительной верфи. Всегда был невероятно привязан к отцу. В детстве буквально ходил за ним по пятам, сопровождал на буксире, разбирался в морских узлах.
— Мам, отец мне сегодня звонил, — начинает он прямо с порога. — Попросил с тобой серьёзно поговорить. Уверяет, будто ты всё неправильно поняла и теперь собираешься разрушить нашу семью.
— Проходи, сынок. Присядь.
Я последовательно показываю ему собранные документы. Выписку о квартире, заявление с моей подписью, многолетние календари с расходами и скриншоты переписки, которые прислала Алёна. Денис долго изучает всё, не произнося ни слова. Наконец кладёт телефон на стол.
— Он тогда говорил, что не может оплатить мою поездку на сборы в Самару, — глухо произносит сын. — Мне было пятнадцать. Меня пригласили в молодёжную сборную по академической гребле. Сам тренер связывался с нами. А отец сказал, что рейсов стало меньше и денег нет. Велел потерпеть.
— Я помню, — отвечаю я. — После этого ты почти неделю ничего не ел.
— А сам он тем временем рассчитывался за квартиру на Береговой.
Денис поднимается и начинает нервно расхаживать по комнате. Затем останавливается передо мной.
— И этот человек собирался заставить меня отобрать долю у Матвея. У родного младшего брата. Чтобы отдать её другому ребёнку. Ещё и назвал меня послушным.
— Денис, он всё-таки твой отец. Я вовсе не требую, чтобы ты его ненавидел.
— Ненавидеть не собираюсь. Но выполнять его указания больше никогда не стану. Я на твоей стороне, мама. И не отступлю.
В субботу появляется Олег. Самоуверенный, тщательно выбритый, с большим букетом хризантем. По всей видимости, он уверен, что Денис уже убедил меня поступить так, как нужно отцу.
— Ну что, Ирина, успокоилась? — спрашивает он, протягивая цветы. — Давай решим всё нормально, без скандалов. Ты подпишешь отказ, я оставлю тебе нашу двушку и буду перечислять алименты на Матвея. Каждый получит своё, и все останутся довольны.
Я даже не протягиваю руку к букету. Олег кладёт хризантемы на тумбочку. Именно туда, где девять лет назад лежали бумаги, которые он подсунул мне на подпись.
— Олег, я проконсультировалась с юристом.
— И что с того? Собственником квартиры записан я.
— На приобретение жилья ты направил материнский капитал Матвея. Следовательно, должен был выделить доли мне и обоим нашим сыновьям. Ты этого не сделал. А документ на использование капитала выдал за заявление об открытии образовательного счёта.
Улыбка мгновенно исчезает с его лица. Самодовольство словно смывает волной, как речную грязь с брезента.
— Ты ничего не сумеешь доказать, — отвечает он уже заметно тише.
— Двадцать пять лет я определяю, где весы показывают недостачу. И твою недостачу тоже нашла. — Я выкладываю перед ним копию заявления. — А вот ещё кое-что. — Следом появляется переписка с Алёной.
— Где ты это взяла?
— Алёна принесла сама. Она собирается вместе с Тимошей переехать к родителям.
— Не верю! Ты лжёшь!
— Тогда набери её номер.
Он достаёт телефон и звонит. Раздаются продолжительные гудки. Никакого ответа. Он повторяет попытку, но теперь слышит сообщение, что абонент недоступен. Олег опускает руку, и я замечаю, как у него нервно подрагивает веко.
— У тебя есть два варианта, — спокойно продолжаю я. — Первый: в понедельник мы вместе отправляемся к нотариусу. Ты оформляешь положенные доли на меня, Дениса и Матвея. После этого спокойно подаём заявление о разводе. Твоя законная часть останется тебе, распоряжайся ею как хочешь.
— А второй вариант какой?
— Во втором случае Анна Сергеевна подаст заявление по поводу обмана и незаконного распоряжения деньгами. Тогда разбираться с тобой будут уже соответствующие органы, а не я.
— Ты на такое не решишься, — почти шёпотом произносит муж. — Я ведь отец твоих сыновей.
— Решусь, Олег. Потому что ты тот самый отец, который лишил младшего ребёнка денег на образование. И попытался использовать старшего сына, чтобы отнять у брата ещё больше.
В этот момент из соседней комнаты выходит Денис. Оказывается, он всё время находился за дверью и слышал наш разговор. Олег резко оборачивается к нему. Впервые за вечер его голос звучит не приказным, а умоляющим.
— Денис, сынок, объясни маме. Ты же понимаешь, что я всё делал ради семьи.
— Ради семьи? — Денис смотрит на отца сверху вниз. Он выше его примерно на полголовы. — Папа, ты не нашёл денег на мои спортивные сборы. Три года обещал Матвею поставить брекеты. Маме даже нормальное пальто не позволял купить. Так для какой семьи ты старался? Для своей любовницы?
— Ты ещё многого не понимаешь…
— Я прекрасно всё понял. Оформляй документы, отец. Иначе я лично вместе с мамой пойду к следователю.