— Ирина, сейчас слушай особенно внимательно. Недвижимость приобреталась во время официального брака, причём на семейные средства. Поэтому право на супружескую долю у тебя есть. Но самое существенное обстоятельство другое. Раз при покупке использовали материнский капитал, необходимо было выделить доли всем членам семьи: тебе, Олегу и вашим двум сыновьям. Однако он зарегистрировал право собственности исключительно на себя.
— Получается, что…
— Получается, в квартире, которую он тайком обустраивал для другой женщины, есть законные имущественные интересы твоего Матвея. И Дениса тоже. И твои собственные. Значительная часть этого жилья должна принадлежать именно тем людям, от которых Олег пытался его скрыть.
Несколько мгновений я сижу молча. Потом неожиданно начинаю смеяться. Смех вырывается сам собой, и остановиться никак не удаётся. Анна Сергеевна подаёт стакан воды.
— А как быть с моей подписью? Ведь он сознательно ввёл меня в заблуждение.
— Подписывала действительно ты, но обстоятельства тебе представили совершенно иначе. Это уже отдельный юридический вопрос, способный доставить Олегу серьёзные неприятности. При твоём желании мы займёмся и им.
Однако первым делом я отправляюсь вовсе не к супругу. Я решаю поговорить с его матерью.
Зинаида Фёдоровна проживает вместе с дочерью Ларисой в собственном доме на противоположном берегу реки. Открывает мне Лариса. Увидев меня, она моментально отводит взгляд.
— Ира? Что случилось? Олега здесь нет.
— Я прекрасно знаю. Мне нужны вы, Лариса. И ваша мама.
Свекровь находится в гостиной перед включённым телевизором. При моём появлении она убавляет звук до нуля, но продолжает крепко сжимать пульт.
— Зинаида Фёдоровна, вы знали о квартире на улице Береговой?
Она недовольно поджимает губы. Лариса остаётся возле дверного проёма и нервно перебирает связку ключей.
— А что особенного тут знать? — наконец произносит свекровь. — Мужчине ведь тоже хочется домашнего тепла. А ты постоянно носишься по рынкам со своими гирями. Дома вместо нормальной еды суп из пакетика. Алёнка же и приготовит, и рубашки выгладит, и встретит как следует.
— То есть вам всё было известно. Давно?
— Уже шестой год, — неожиданно вмешивается Лариса. — Я ведь Тимошу крестила.
Я медленно поворачиваюсь к золовке. Та краснеет, однако демонстративно не отводит глаз.
— И нечего на меня так смотреть, Ирина. Сама довела. Мужика вечно ограничивала, заставляла каждую копейку считать. Ему ведь тоже нормальной жизни хотелось.
— Копейки я пересчитывала потому, Лариса, что твой брат постоянно жаловался на отсутствие денег. А теперь выясняется, что средства у него находились. Только уходили они на жильё для любовницы. И даже материнский капитал моего ребёнка он туда направил.
У свекрови из рук выскальзывает пульт. Лариса резко бледнеет.
— Какой ещё материнский капитал? — едва слышно спрашивает Зинаида Фёдоровна.
— Тот самый, который полагался Матвею, вашему родному внуку. Олег присвоил эти средства. Обманул меня, добился подписи под документом, скрыв его настоящее назначение. Получается, Лариса, что одного племянника вы крестили, пока у другого отнимали его деньги.
Я разворачиваюсь и ухожу, не ожидая объяснений. Уже на улице слышу, как Лариса отчаянно кричит в трубку:
— Олег, немедленно мне перезвони!
Спустя двое суток раздаётся звонок в нашу дверь. На лестничной площадке стоит Алёна. На этот раз одна, без малыша. На ней джинсы и помятая куртка. Глаза покраснели от слёз.
— Можно войти? — тихо интересуется она. — Я ненадолго.
Я молча пропускаю её внутрь. Женщина присаживается на самый краешек дивана и сразу протягивает мобильный телефон.
— Прочитайте, пожалуйста. Я обязана вам это показать.
На дисплее открыта переписка с Олегом. Одно из сообщений отправлено примерно неделю назад:
«Не волнуйся. Ирка всё равно ничего не добьётся, она в бумагах полный ноль. Денис меня поддержит. Я поговорю с ним, пусть убедит мать подписать отказ от доли. Объясню, что так лучше для семьи. Сын у меня послушный, сделает как скажу. А потом перепишу квартиру на тебя с Тимкой, как и обещал».
— Вы только представьте, — Алёна смотрит на меня заплаканными глазами. — Пять лет он убеждал меня, будто официально разведён. Обещал, что квартира достанется мне и Тимоше. Недавно я собралась зарегистрировать здесь сына, но в паспортном столе выяснилось, что с документами какие-то сложности. Мне сказали про других детей и материнский капитал. Тогда я стала искать бумаги дома и нашла всё это. Ирина Николаевна, оказывается, он врал не только вам. Меня он тоже обманывал.
— Алёна, зачем вы решили прийти именно ко мне?
— Потому что он задумал заставить вашего старшего сына отнять собственную долю у младшего брата. И всё ради моего мальчика. Я не хочу такого. Мне чужое не нужно, я не собираюсь становиться воровкой.
Она закрывает лицо ладонями и плачет. Я протягиваю ей носовой платок и с удивлением осознаю, что больше не испытываю к этой женщине ненависти. Олег обманул нас обеих. Просто она значительно моложе меня.