Кирилл стоял в дверях, ошарашенный.
— Ты куда собралась?
— На работу. На ту самую встречу, которая, по-твоему, неважна.
— Марина, мы ещё не договорили!
— Договорили. К вечеру вас здесь быть не должно. Всё.
Она вышла в коридор. Мирослава Андреевна выглянула из ванной с мокрыми волосами, обмотанными полотенцем.
— Да что она себе позволяет?! Кирилл, ты слышишь, как она разговаривает со старшими?!
— Мама, подожди…
— Ничего я ждать не буду! Неблагодарная! Бессовестная! Мы ей добра хотим, а она…
Марина уже не слушала. Надела пальто, взяла сумку и хлопнула дверью так сильно, что в окнах задребезжали стёкла.
На работе день прошёл словно в тумане. На встрече с клиентом Марина говорила почти на автомате, улыбалась, кивала, отвечала уверенно. Клиент остался доволен и подписал контракт. Коллеги поздравляли её. Она благодарила, но радости не чувствовала.
Внутри был холод. И твёрдость.
Телефон постоянно вибрировал от звонков. Кирилл звонил пять раз. Марина не ответила ни разу. Потом пришло сообщение: «Ты серьёзно? Давай спокойно поговорим».
Она удалила его, ничего не написав в ответ.
К концу рабочего дня пришло ещё одно: «Марина, мама плачет. Ты довольна?»
Марина отключила звук и убрала телефон в сумку.
Домой она ехала в метро, глядя в тёмное окно на мелькающие стены тоннеля. Она не знала, что ждёт её дома. Может, они так и остались в квартире, и придётся снова ругаться. Может, нужно будет вызывать полицию.
А может, они всё-таки собрали вещи и ушли.
Марина поднялась на пятый этаж и остановилась перед дверью. Достала ключи. Вставила в замок. Повернула.
Тишина.
Она вошла в прихожую и включила свет. Пусто. На вешалке не висело пальто Кирилла. Не было и куртки свекрови. На обувной полке стояли только её туфли.
Марина прошла в гостиную. Диван всё ещё стоял у стены, куда его переставила Мирослава Андреевна. Но коробок с её вещами уже не было. Она открыла шкаф — пусто. Ни платьев, ни кофт, ни пакетов с лекарствами.
На кухне Марина заглянула в холодильник. Записка исчезла. Продукты стояли на местах. Даже тот самый невкусный творог пропал.
В спальне было так же. Половина шкафа пустовала. Рубашек Кирилла, его джинсов и толстовок больше не было. На тумбочке исчезла его зарядка.
Марина опустилась на кровать. Посмотрела на пустую половину комнаты. Чувство было странным — облегчение, смешанное с пустотой.
Она поднялась и ещё раз прошлась по квартире. Медленно, внимательно осматривая каждую комнату. Никаких следов Кирилла и Мирославы Андреевны. Будто они и не жили здесь.
На кухонном столе не было ни записки, ни объяснений. Марина села, опёрлась локтями о столешницу. Достала телефон — двенадцать пропущенных от мужа и три вызова с неизвестного номера.
Перезванивать она не стала. Просто положила телефон экраном вниз.
Потом встала, сняла пиджак и повесила его на спинку стула. Сняла туфли, поставила у двери спальни. Переоделась в домашние мягкие штаны и футболку.
На кухне открыла холодильник, достала остатки салата. Заварила чай. Села у окна с тарелкой.
За стеклом сгущались сумерки. Октябрьский дождь стучал по окну. Внизу проезжали машины, светились фонари, люди торопились по тротуарам под зонтами.
Марина ела медленно, без спешки. Пила чай маленькими глотками. И слушала тишину квартиры.
Никто не комментировал еду. Никто не придирался к порядку. Никто не занимал ванную с утра. Никто не перекладывал её косметику.
Марина вымыла тарелку, вытерла руки. Прошла в гостиную и включила телевизор. Села на диван — на своё любимое место возле окна. Мирослава Андреевна всегда занимала именно его, заставляя невестку садиться посередине.
Теперь Марина могла сидеть там, где хотела.
Она переключала каналы, почти не глядя на экран. Думала. Кирилл ушёл. Без нормального разговора, без попытки понять, без объяснений. Просто собрал свои вещи и вещи матери — и уехал.
Куда? Скорее всего, к Мирославе Андреевне. Или к друзьям. Может, снял комнату.
Марине было всё равно.
Главное — они ушли. Из её квартиры. Из её пространства. Из её жизни.
Телефон снова завибрировал. Сообщение от Кирилла: «Мы у мамы. Ты перегнула палку. Подумай над своим поведением».
Марина прочитала и тихо усмехнулась. Удалила сообщение. Затем заблокировала номер.
Она поднялась с дивана и пошла в спальню. Открыла шкаф — пустая половина бросалась в глаза. Марина достала из коробки свои летние платья, куда их убрала свекровь. Повесила их на плечики, расправила ткань и вернула на прежнее место.
Потом прошла в ванную. Поставила свою косметику обратно на верхнюю полку. Новые полотенца Мирославы Андреевны — жёсткие и колючие — выбросила. Достала свои старые, мягкие, привычные.
На кухне Марина вернула специи туда, где они стояли раньше. Кастрюли снова поставила на привычные места. Все записки свекрови из холодильника отправились в мусор.
Через час квартира снова стала похожа на ту, какой была до приезда Мирославы Андреевны. Марина ходила из комнаты в комнату и проверяла результат. Всё лежало там, где должно. Всё было так, как нравилось ей.