– Ты не сможешь быть с женщиной, которая отказалась соврать, – поправила я.
– Не переворачивай. Ты могла помочь без серьёзных последствий.
– Ты не знаешь, какими могли быть последствия. И не тебе бы их нести.
Он резко отодвинул стул.
– Хорошо. Тогда поговорим иначе. Квартира, между прочим, тоже не только твоя жизнь. Мы тут восемь лет прожили. Ремонт я делал. Мебель покупали вместе. Если дойдёт до развода, я просто так не уйду.
Это уже был разговор не о брате. Это была попытка напугать меня тем, что у меня есть.
– Квартира куплена четырнадцатого августа две тысячи шестнадцатого года, – сказала я. – До брака. Брак зарегистрирован двадцать второго сентября две тысячи восемнадцатого. Все документы у меня.
Роман нахмурился:
– Ты что, заранее готовилась?
– Нет. Просто не выбрасывала важные бумаги.
– Думаешь, самая умная?
– Думаю, что завтра поговорю с юристом.
Он хотел ответить, но в этот момент позвонила Нина Павловна. Роман специально включил громкую связь, чтобы я всё слышала.
– Ирина, – начала свекровь без приветствия, – я поговорила с Антоном. Он на нервах. Ты довела человека до паники. Завтра приезжай ко мне, обсудим, как всё исправить.
– Исправлять нечего.
– Не будь эгоисткой. У тебя есть квартира, работа, машина. Антон молодой, ему ещё выбираться. Женщина иногда должна уступать.
– За рулём был он.
– Снова ты за своё. Мы же не просим тебя с крыши прыгать. Просто написать бумагу.
Роман слушал и не перебивал. И это было хуже любых его слов. Он позволил матери добивать меня там, где сам уже устал.
Утром я позвонила Денису Аркадьевичу, автоюристу, которого посоветовала коллега. Он выслушал меня спокойно, без причитаний и страшилок, попросил перечислить документы и коротко сказал:
– Никаких новых объяснений, пока не понимаете, что именно подписываете. Запись храните в нескольких копиях. Оригинал карты памяти без оформления никому не отдавайте. Паспорт и документы на автомобиль держите вне доступа родственников. Если вас будут склонять к ложной версии, всё фиксируйте.
После разговора я отвезла паспорт, документы на квартиру и оригинал карты памяти в офис к подруге, у которой был сейф для рабочих договоров. Роману сказала только одно: документов дома больше нет.
Вечером он начал искать файл в шкафу. Сначала делал вид, будто ищет зарядку. Потом полез в ящик с бумагами. Я стояла в дверях и наблюдала.
– Там нет, – сказала я.
Он выпрямился.
– Ты уже совсем?
– После вчерашнего черновика – да.
– Это и мой дом тоже.
– Ты здесь живёшь. Но дом не становится твоим только потому, что ты открываешь мои ящики.
Роман с силой захлопнул ящик. В этот раз он уже не пытался сохранять спокойствие.
– Ты всё рушишь из-за принципа.
– Нет. Я защищаю себя от вашей версии событий.
Через несколько дней Антона вызвали повторно. Камеры торгового центра подтвердили, что за рулём был мужчина в чёрной кепке. Мария Крылова тоже дала объяснение. Запись с регистратора совпала по времени. После этого Антон перестал изображать обиженного родственника и стал злым должником, которому выставили счёт.
Он позвонил мне вечером.
– Ну что, добилась? Меня теперь таскают, по машине вопросы, по страховке вопросы. Ромка из-за тебя с матерью ругается.
– Это из-за меня ты сел за руль моей машины?
– Да пошла ты со своей машиной. Я ремонт оплачу, только забери запись.
– Запись уже в материалах.
Он замолчал, а потом спросил тише:
– А если я скажу, что ты мне разрешила?
– Тогда я покажу сообщение Романа, где он пишет, что ты взял кроссовер сам.
После этого он сбросил вызов.
Роман вернулся домой поздно. Сел на кухне, долго смотрел в телефон, потом сказал:
– Антон признал, что был за рулём.
Я ничего не ответила. В этой новости не было радости. Было только то, что должно было произойти сразу.
– Но он сказал, что взял машину с моего разрешения, – добавил Роман. – Я подтвердил, что написал тебе уже после.
Это было первое полезное действие Романа за всё время. Только случилось оно слишком поздно.
– Хорошо, – сказала я.
– Просто хорошо?
– Да.
Он поднял глаза:
– Ты даже не спросишь, каково было мне?
– Нет.
Роман долго молчал, потом произнёс:
– Если ты подашь на развод, я заявлю про ремонт.
– Заявляй.
– И про мебель.
– Составим список.
– И про то, что восемь лет платил коммуналку.
– Поднимем переводы. Посчитаем.
Ему явно хотелось увидеть мой страх. Вместо этого он получил спокойную бухгалтерию, к которой сам меня и подтолкнул.
На следующий день я подала заявление о расторжении брака. Без спора о квартире. Без детей. Без попыток объяснять суду, что однажды мой муж положил мой паспорт на стол и решил, что им можно прикрыть брата.
Потом я написала Роману сообщение: «До 10 июня забери личные вещи. Ключи оставь на тумбе. Документы, техника и вещи, купленные мной, остаются в квартире. При споре составим опись». Отправила и сразу сделала скриншот.
Он приехал десятого июня. Вместе с Ниной Павловной.