— Так, Тамара, — обратился он к родственнице. — Давай теперь без увиливаний. Шубу за сто пятьдесят тысяч действительно собиралась покупать?
Тамара Ивановна оглядела присутствующих и сразу поняла, что прежней безоговорочной поддержки уже нет.
Взгляды родственниц изменились. Вместо сочувствия в них появилось недоумение, а кое-где даже осуждение.
Свекровь резко отодвинула стул и поднялась.
— Не намерена я ни перед кем оправдываться! — выкрикнула она. — Особенно перед этой выскочкой!
Она обвинительно указала пальцем на Лену.
— Родной сын меня предал! Променял мать на женскую юбку! Ничего, больше моей ноги здесь не будет! Живите как знаете!
С этими словами Тамара Ивановна гордо выпрямилась, развернулась и быстрым шагом направилась к калитке.
Тётя Галя беспомощно переводила взгляд с уходящей сестры на остальных гостей. Никто не знал, что сказать. Над столом повисла тяжёлая, неловкая тишина…
После неудавшегося семейного разбирательства Тамара Ивановна надолго исчезла из жизни сына.
Теперь она не просто перестала звонить первой, но и совершенно игнорировала любые попытки Стаса связаться с ней. Телефон оставался без ответа. Когда мужчина приезжал к её квартире, никто не открывал дверь.
При этом помогать матери финансово он не перестал.
Коммунальные платежи Стас по-прежнему вносил через интернет. Продукты заказывал с доставкой. Курьер оставлял пакеты возле входной двери, а спустя некоторое время они исчезали. Это означало, что Тамара Ивановна забирает покупки и в состоянии передвигаться по квартире.
Следовательно, серьёзных причин для тревоги пока не было. Мать просто избрала новую форму наказания — полное молчание.
Лена старалась лишний раз не возвращаться к болезненной теме. Она видела, насколько сильно муж переживает из-за разрыва отношений с матерью, хотя и не показывал этого окружающим.
Жена окружала его вниманием, старалась поддерживать хорошее настроение и находить поводы для совместных приятных занятий.
Наконец супруги приступили к давно запланированному ремонту. Именно на него Лена когда-то собиралась направить полученную премию.
Они вместе выбирали материалы, обсуждали цвет стен, искали мебель, составляли смету. Общие заботы постепенно возвращали в дом прежнее ощущение близости. Казалось, после череды неприятных событий жизнь наконец начала налаживаться.
Однако однажды вечером, когда Стас и Лена сидели за столом и рассматривали варианты плитки для ванной комнаты, телефон мужа неожиданно зазвонил.
Номер был незнакомым.
— Алло, слушаю.
— Добрый вечер. Это Станислав? — раздался встревоженный женский голос. — Я соседка вашей мамы, живу с ней на одной лестничной площадке. Звоню с пятого этажа. Тамаре Ивановне очень плохо. Она открыла дверь и вдруг упала. Мы уже вызвали скорую помощь. Пожалуйста, приезжайте как можно быстрее!
У Стаса похолодело внутри.
Он растерянно посмотрел на жену, всё ещё держа телефон возле уха. Лена по выражению его лица мгновенно догадалась, что произошло что-то страшное.
Через пятнадцать минут они уже мчались по вечерним улицам, почти не обращая внимания на дорожные ограничения.
Поднявшись на шестой этаж, супруги увидели распахнутую дверь материнской квартиры.
В прихожей стояло несколько соседей. На полу, поверх расстеленного кем-то одеяла, неподвижно лежала Тамара Ивановна. Рядом работала бригада скорой помощи.
Женщина находилась без сознания.
— Что с ней произошло? — с трудом выговорил Стас, обращаясь к соседке, которая ему звонила.
— Мы сами толком ничего не знаем, — ответила та. — Сначала услышали сильный грохот, вышли посмотреть. А она уже на полу лежала. Сразу врачей вызвали.
Пожилой доктор, выглядевший крайне уставшим, закончил осмотр и медленно выпрямился.
— У вашей матери инсульт. Судя по состоянию, обширный. Нужно срочно госпитализировать. Собирайтесь, поедете с нами. Прогноз пока тяжёлый. Возраст, проблемы с давлением… Ситуация серьёзная, но мы предпримем всё необходимое.
Следующие недели слились для Стаса в бесконечную череду тревожных дней.
Больничные коридоры, реанимационное отделение, ожидание результатов обследований, беседы с врачами, ночи практически без сна. Каждый новый день приносил надежду, которая тут же сменялась страхом.
Лена взяла на себя все домашние и организационные заботы. Она сделала всё возможное, чтобы мужу не приходилось думать ни о чём, кроме состояния матери.
Жена привозила ему приготовленную еду, свежую одежду, необходимые документы. Иногда они часами сидели возле реанимации, не произнося ни слова. Лена просто держала Стаса за руку, давая понять, что он не остался со своей бедой один на один.
Тамара Ивановна осталась жива.
Однако перенесённый инсульт имел крайне тяжёлые последствия.
Правая половина тела оказалась парализованной. Речь была серьёзно нарушена. Женщина практически утратила способность самостоятельно обслуживать себя.
Врачи не давали обнадёживающих обещаний. Восстановление предстояло продолжительное, а полного возвращения утраченных функций, вероятнее всего, ждать не следовало.