Теперь Тамаре Ивановне требовалась постоянная помощь другого человека.
Стас заметно похудел, осунулся и словно постарел за несколько недель. Он разрывался между работой и больницей, стараясь одновременно выполнять профессиональные обязанности и заботиться о матери.
Родственники, которые недавно так активно вмешивались в семейный конфликт, теперь почему-то почти исчезли.
Иногда кто-нибудь звонил, спрашивал о здоровье Тамары Ивановны и произносил несколько сочувственных фраз. Но предложить реальную помощь никто не спешил.
Тётя Галя однажды приехала проведать сестру. Несколько минут постояла возле больничной кровати, расплакалась, посетовала на жестокую судьбу и вскоре отправилась домой. Объяснила, что сама плохо себя чувствует и сердце не позволяет ей долго находиться в больнице.
Когда врачи сообщили о предстоящей выписке, перед Стасом возникла проблема, к решению которой он совершенно не был готов.
Как обеспечить матери круглосуточный уход?
Услуги профессиональной сиделки обходились очень дорого. Специализированное учреждение по уходу за тяжёлыми больными тоже требовало серьёзных расходов. К тому же сама мысль о том, чтобы отправить туда мать, вызывала у Стаса мучительное чувство вины.
Ему казалось, что подобное решение станет настоящим предательством.
Однажды вечером после особенно тяжёлого дня он сидел на кухне, неподвижно уставившись перед собой.
Лена тихо подошла и опустилась на стул напротив.
— Стас, мы перевезём маму к нам, — спокойно сказала она.
Муж медленно поднял голову. В его глазах отражались усталость, тревога и отчаяние.
— Лена, нет. Ты даже не представляешь, насколько это тяжело. Это будет настоящий кошмар. Она ведь никогда не относилась к тебе по-доброму. Столько раз оскорбляла тебя, пыталась нас поссорить. Ты совершенно не обязана теперь жертвовать ради неё своей жизнью…
— Стас, она твоя мама, — мягко остановила его Лена. — Сейчас она тяжело больна и совершенно беспомощна. Все прежние ссоры уже не имеют значения. Перед нами человек, который не способен самостоятельно о себе позаботиться. Значит, ему необходимо помочь. Мы справимся, если будем поддерживать друг друга.
Через неделю Тамару Ивановну привезли в квартиру сына и невестки.
Одну из комнат специально подготовили для её проживания. Переставили мебель, оборудовали удобное спальное место, приобрели необходимые принадлежности для ухода.
Лена через знакомых нашла опытного специалиста по реабилитации, обсудила программу восстановления, договорилась о лечебных массажах.
Постепенно она научилась выполнять множество процедур, о которых раньше даже не задумывалась.
Делала назначенные уколы, кормила свекровь с ложечки, помогала менять положение тела, переодевала её, меняла подгузники и постельное бельё.
Всё это Лена выполняла спокойно и терпеливо, без упрёков, недовольства или демонстративного отвращения.
Тамара Ивановна почти перестала разговаривать.
Большую часть времени она лежала в кровати, глядя на потолок или в окно. Прежняя раздражительность словно исчезла. В её глазах больше не было ни высокомерия, ни злобы, ни презрения к невестке.
Только тяжёлая пустота и глубокая, молчаливая печаль.
Иногда, когда Лена помогала перевернуться на другой бок или застилала чистую простыню, Стас замечал, как по щеке матери медленно стекает слеза.
Он не знал, что именно она чувствует.
Боль, беспомощность, сожаление о прошлом или благодарность, которую теперь не могла выразить словами.
Однажды вечером Стас заглянул в комнату матери.
Возле её кровати сидела Лена. В руках у неё была книга. Она негромко читала вслух роман, время от времени переворачивая страницы.
Тамара Ивановна не спала.
Она внимательно смотрела на невестку, прислушиваясь к её голосу.
И вдруг Стас заметил в материнском взгляде нечто совершенно непривычное.
Не было прежнего недоверия или раздражения. Вместо них появилось какое-то иное выражение, которое мужчина не сразу сумел определить.
Может быть, удивление.
Возможно, тихая благодарность.
А может, всего лишь отражение тёплого света настольной лампы в усталых глазах женщины, перенёсшей тяжёлую болезнь.
Лена заметила мужа в дверях, подняла голову и ласково улыбнулась ему.
Затем снова опустила глаза к книге и продолжила чтение.
Стас бесшумно вышел в коридор, осторожно прикрыл дверь и направился к окну.
За стеклом медленно падал снег.
Белые хлопья тихо опускались на крыши домов, деревья и тротуары, постепенно укрывая город мягким зимним покрывалом.
Он долго смотрел на эту спокойную картину и думал о том, как неожиданно изменилась их жизнь.
Прежний конфликт словно потерял всякий смысл.
Теперь уже не существовало ни победителей, ни проигравших. Никто не праздновал свою правоту. Не случилось красивого примирения со слезами, объятиями и громкими обещаниями навсегда забыть прошлые обиды.
Всё произошло иначе.
Сама жизнь, суровая и совершенно равнодушная к человеческим претензиям, расставила всё на свои места.