Когда Стас пересказал приглашение жене, Лена категорически отказалась.
— Я не собираюсь ехать туда, где меня будут дружно осуждать люди, совершенно не знающие обстоятельств. Они выслушали только рассказ твоей мамы. Теперь заранее уверены, что мы чуть ли не преступники. Зачем добровольно соглашаться на такое унижение?
— Я тебя понимаю, — ответил муж. — Но подумай, что произойдёт, если мы откажемся. Они решат, что нам нечего сказать в своё оправдание. Что мы действительно виноваты и поэтому боимся разговора. Давай всё-таки съездим. Я буду рядом и не позволю никому на тебя нападать. Мы просто расскажем, как всё было на самом деле.
В воскресенье супруги приехали на дачу тёти Гали и дяди Коли.
Во дворе уже собрались участники будущего «семейного совета». Тамара Ивановна сидела с трагическим выражением лица, демонстративно опустив глаза. Тётя Галя хлопотала возле накрытого стола. Неподалёку расположились две дальние родственницы, сочувственно поглядывавшие на свекровь.
Дядя Коля стоял возле мангала и сосредоточенно переворачивал шампуры. Кроме него и Стаса, мужчин среди приглашённых не было.
Встретили молодую пару весьма холодно.
Тамара Ивановна сразу отвернулась, словно вообще не заметила их появления. Тётя Галя ограничилась натянутым приветствием и недовольно поджала губы.
Когда все разместились за столом, разговор некоторое время крутился вокруг обычных дачных забот. Обсуждали погоду, урожай, приближение холодов. Однако напряжение ощущалось настолько отчётливо, что даже самые безобидные фразы звучали неестественно.
Примерно через полчаса дядя Коля налил себе рюмку и решил перейти к главной причине встречи.
— Ну что, дорогие родственники, давайте уже поговорим по существу. Все прекрасно понимают, что собрались мы здесь не только ради шашлыков. В нашей семье возник серьёзный конфликт, и его необходимо разрешить. Тамара, Стас, Лена, рассказывайте, что между вами произошло. Только спокойно, без крика.
Тамара Ивановна немедленно закашлялась и схватилась за грудь.
— Коля, ну зачем ты сразу начинаешь! — запричитала тётя Галя. — Разве не видишь, в каком состоянии Тамара? Ей и так плохо!
— А почему ей плохо? — упрямо продолжил дядя Коля. — Потому что собственный сын с женой её до такого состояния довели! Стас, ты ведь понимаешь, сколько мать для тебя сделала? Всю жизнь тебе посвятила, а теперь получается…
— Что именно получается? — перебил его Стас, сохраняя спокойствие. — Скажите конкретно, в чём моя вина.
— Ты позволил своей супруге издеваться над матерью! — возмутилась одна из дальних родственниц. — Отобрали у пожилой женщины банковскую карточку! Единственную возможность хоть иногда что-нибудь себе купить!
— Что-нибудь? — впервые вмешалась Лена.
Она говорила негромко, но в её голосе чувствовалась твёрдая уверенность.
— Скажите, пожалуйста, норковая шуба стоимостью сто пятьдесят тысяч рублей, по-вашему, относится к обычным небольшим покупкам?
За столом сразу стало тихо.
Женщины удивлённо переглянулись. Услышанная сумма заметно изменила выражения их лиц.
— Подождите, о какой шубе речь? — нахмурился дядя Коля.
— Тамара Ивановна решила купить себе меховую шубу за счёт моей годовой премии, — спокойно объяснила Лена. — Эту премию мне выплатили за сложный проект, которому я посвятила два года работы. Я давала свекрови банковскую карту исключительно для покупки продуктов и повседневных необходимых вещей. Но она собиралась снять с неё сто пятьдесят тысяч, даже не спросив моего согласия. Когда я отказалась и забрала карту, оказалось, что я жадная, жестокая и совершенно не уважаю старших.
Тамара Ивановна поняла, что события начинают развиваться совсем не так, как она рассчитывала.
— Всё врёт! — неожиданно закричала она, мгновенно забыв о недавнем приступе. — Не было никакой дорогой шубы! Хотела себе обычное тёплое пальто купить! Старое уже совсем износилось! А ей денег для матери мужа жалко! Жадина бессовестная!
— Мама, прекрати обманывать людей, — жёстко произнёс Стас. — Ты лично рассказывала мне по телефону про норковую шубу из «Морозной королевы». Даже сказала, что она продаётся со скидкой. И сумму в сто пятьдесят тысяч тоже назвала сама.
Затем он повернулся к дяде Коле.
— Послушай, мы с Леной никогда не отказывали маме в необходимой помощи. Каждый месяц полностью оплачиваем коммунальные услуги за её квартиру. Покупаем все назначенные лекарства. В прошлом году заменили ей холодильник и стиральную машину. Когда понадобилось поставить новые окна, мы дали деньги без всяких споров. Никто не оставлял её без средств на существование. Но мама почему-то уверена, что имеет полное право распоряжаться Лениной зарплатой и премиями. Что любой наш доход автоматически становится доступен ей. Именно против этого мы и возражаем.
Дядя Коля задумчиво провёл рукой по подбородку.
Он привык оценивать ситуацию по конкретным фактам, а не по громким жалобам. Слова Стаса звучали вполне разумно, особенно после перечисления расходов, которые супруги брали на себя.