— Стас, это уже ни в какие ворота не лезет! — возмущённый голос матери разорвал вечернюю тишину квартиры. — Представляешь, что устроила твоя ненаглядная Леночка? Приехала ко мне и забрала свою банковскую карту! Прямо из моего кошелька достала, будто я какая-то воровка!
Станислав устало прикрыл глаза и потёр переносицу. Он всего несколько минут назад вернулся с работы. День выдался настолько изматывающим, что больше всего ему хотелось спокойно поужинать и немного отдохнуть. Однако у Тамары Ивановны были другие планы. Как обычно, она выбрала для очередного выяснения отношений самый неподходящий момент.
— Мам, давай без криков. Объясни нормально, что произошло. Лена сегодня к тебе приезжала?
— Конечно, приезжала! Забежала буквально на несколько минут, изображала из себя занятую деловую женщину. Кефир мне привезла. Я только отвернулась, чтобы поставить пакет в холодильник, а она уже в кошельке копается! Достала карточку и заявила, что старую заблокирует, а новую оформит исключительно для себя. Ты вообще представляешь, насколько это нагло?
Стас тяжело вздохнул. Он слишком хорошо знал свою супругу, чтобы поверить, будто та могла бесцеремонно выхватить что-нибудь из чужих рук. Лена отличалась удивительным терпением, деликатностью и умением избегать конфликтов. Чтобы заставить её действовать решительно, нужно было основательно перейти все допустимые границы. Судя по всему, Тамара Ивановна именно это и сделала.
— Мама, но ведь карточка принадлежит Лене. Она вправе распоряжаться ею так, как считает нужным. Если решила забрать, значит, имела на это причины.
— Ах, вот как?! — голос Тамары Ивановны стал ещё громче. — Значит, у неё есть права, а у меня никаких? Я, по-твоему, не заслуживаю достойной жизни? Между прочим, я уже выбрала себе замечательную норковую шубу! В магазине «Морозная королева», да ещё и по акции! Хотела приобрести её на Ленину премию. Что же мне теперь, до конца жизни в старье ходить? Я тебя растила, себе во всём отказывала, на трёх работах пропадала, лишь бы мой сын ни в чём не нуждался!
Внутри Стаса постепенно поднималось раздражение. Подобные разговоры повторялись с завидной регулярностью. Стоило ему хотя бы попытаться обозначить границы дозволенного, как мать немедленно вспоминала все свои жизненные жертвы и обвиняла его в чёрной неблагодарности.
— Мам, сколько раз можно возвращаться к одному и тому же? Премию получила Лена. Это результат её работы, её усилий. Почему она вообще должна оплачивать тебе дорогую шубу?
— Потому что я твоя родная мать! — отрезала Тамара Ивановна. — А твоя Лена кто такая? Явилась на всё готовое! Поселилась в твоей квартире, ради которой мы с покойным отцом столько сил положили! Теперь ещё и последнее у меня отнимает! Скоро, наверное, и кусок хлеба пожалеет!
В этот момент из кухни появилась Лена. Она без единого слова подошла к мужу, обняла его сзади и осторожно прислонилась щекой к его спине. От её прикосновения напряжение немного отступило. Стас положил ладонь поверх руки жены.
— Мама, хватит. Никто тебя ни в чём не ущемляет. Мы постоянно тебе помогаем, и ты прекрасно об этом знаешь. Продолжать этот разговор я не собираюсь. До свидания.
Он завершил звонок, не позволив матери высказать очередную порцию претензий. В комнате стало тихо, но спокойствия эта тишина не принесла.
— Свекровь звонила? — негромко поинтересовалась Лена.
— Она самая. Возмущалась из-за банковской карты. И, разумеется, из-за несостоявшейся покупки шубы, — Стас невесело усмехнулся.
Лена медленно подошла к окну. За стеклом мерцали огни вечернего города. По напряжённым плечам жены Стас понял, насколько тяжело ей далась сегодняшняя встреча.
— Я больше не выдержала, Стас, — наконец произнесла она. — После работы заехала к твоей маме, отвезла лекарства, о которых она просила. Захожу, а она устроилась с модным журналом и рассматривает меховые изделия. Некоторые модели даже ручкой отметила. Потом совершенно спокойно говорит: «Леночка, надеюсь, ты не станешь возражать, если я со своей карточки сниму тысяч сто пятьдесят? Мне шубка понравилась, денег как раз хватит». Я сначала даже растерялась. Объяснила ей, что премию получила за большой проект, над которым трудилась два года. Что мы с тобой давно собираемся потратить эти средства на ремонт квартиры. Знаешь, что она ответила? «С ремонтом ничего не случится, подождёт. А холода уже скоро. Не могу же я расхаживать в старом пуховике, словно какая-нибудь нищенка». И произнесла это с таким видом, будто моё согласие ей совершенно не требуется.
Стас приблизился к жене и крепко обнял её. Он чувствовал, что она слегка дрожит.
— Леночка, ты поступила правильно. Более того, надо было сделать это намного раньше. Это моя ошибка. Я слишком долго закрывал глаза на происходящее и позволял матери пользоваться твоей добротой.