— Хорошо, — тихо произнесла я, продолжая смотреть в пол. — Поняла.
— Вот и умница. — Дима сунул руку в карман джинсов и вытащил оттуда измятую пятисотрублёвую купюру. — На, держи. Купи себе что-нибудь вкусное в «Самокате». А то ходишь с таким лицом, будто тебя обидели.
Он бросил деньги на стол.
Купюра упала прямо в липкую лужицу разлитого пива.
Я смотрела, как бумага постепенно темнеет, впитывая пахнущую алкоголем жидкость.
— Бери давай, — Дима слегка толкнул меня плечом, проходя к холодильнику. — Чего стоишь столбом?
Я протянула руку и двумя пальцами подняла мокрые пятьсот рублей.
Липкие.
Мерзкие.
Меня едва не затошнило.
— Спасибо, — едва слышно произнесла я.
— Вот так-то лучше. — Дима распахнул холодильник и начал греметь полками. — Слушай, а колбасы чего нет? Ты сегодня в магазин не заходила?
— Забыла, — соврала я и посмотрела на часы над плитой.
19:52.
Совсем чуть-чуть, Дима.
Потерпи.
Ровно в 20:10 Дима вдруг начал нервничать.
Он раз за разом обновлял страницу банковского приложения, нажимая на экран настолько сильно, будто собирался продавить его пальцем.
Виталик тут же подсел ближе и тоже начал заглядывать в телефон брата. От него пахло чесночными сухариками, алкоголем и перегаром.
— Слышь, Даш, а это что ещё за фигня? — голос Димы неожиданно стал выше и сорвался. — Приложение не открывается. Пишет: «Доступ ограничен». У тебя нормально работает?
Я неторопливо подошла к столу.
Та самая мокрая пятисотка всё ещё лежала рядом в пивной луже. Я даже не стала её трогать.
Просто смотрела, как постепенно белеет лицо мужа.
— Я позвонила в банк, — спокойно сказала я, будто рассказывала ему прогноз погоды в Самаре. — Сообщила, что с моего счёта украли деньги. Возможно, мошенники. Или кто-то получил доступ к телефону. Он ведь лежал без присмотра, пока я на кухне готовила.
Дима застыл.
Его рот приоткрылся.
Зубочистка выпала из губ.
— Ты чего… — пробормотал он. — Какие ещё мошенники? Это я деньги перевёл! Ты же прекрасно видела!
— Я видела только то, что со счёта исчезли двести сорок восемь тысяч, — пожала я плечами и начала собирать пустые банки со стола. — Сотрудники службы безопасности сказали, что операция выглядит подозрительно. Поэтому счёт получателя, то есть твой, ограничили до выяснения обстоятельств.
— В смысле ограничили?! — Дима резко вскочил.
Стул с грохотом отлетел назад и ударился о плиту.
— Там мои деньги! Моя зарплата! И твои эти… двести сорок восемь тысяч! Как я завтра машину покупать буду? Я уже две тысячи продавцу на «Авито» в качестве задатка перевёл!
— Никак, — спокойно ответила я, повернувшись к нему. — И две тысячи, скорее всего, потеряешь. А свою зарплату пока тоже не снимешь. Проверка может несколько месяцев идти. У службы безопасности свои процедуры.
Оксана, сидевшая на диване, неожиданно икнула и тут же прикрыла рот ладонью.
Виталик нахохлился, словно разъярённый индюк.
— Дашка, ты вообще нормальная? — возмутился он. — Это же мой брат! Семья! Зачем ты вообще полезла жаловаться в банк?
Я посмотрела прямо на него.
На футболке у Виталика красовалось засохшее сероватое пятно от какого-то соуса.
— Ты, Виталь, на моём месте лучше бы сейчас молчал. А то я ещё и тебя в заявлении упомяну. Как возможного соучастника. Вы ведь оба здесь сидели, смеялись и обсуждали, как он собирается тратить мои деньги, которые я копила матери на лечение.
Дима начал мелко дрожать.
Он снова и снова нажимал на экран телефона, но приложение упорно показывало сообщение об ограничении доступа.
— Дашенька, ну ты чего… — вдруг заговорил он совсем другим голосом. Попытался сделать его мягким и ласковым, но получилось жалко и приторно. — Ну погорячился я немного. Бывает. Ты сейчас в банк позвони, скажи, что всё нормально. Что ошиблась. Нам ведь жить на что-то надо.
— Нам? — усмехнулась я. — А разве час назад ты не сказал мне самой выживать? Вот этим я сейчас и занимаюсь. Буду жить на свою зарплату. А ты свою пока сможешь только в приложении вспоминать.
Я выдержала небольшую паузу.
— И ещё кое-что, Дима.
Я достала телефон и повернула экран к нему.
На экране было открыто уведомление с государственного портала.
— Я отправила заявление в полицию. Оно уже зарегистрировано. КУСП пришёл. Речь идёт о краже денежных средств с банковского счёта. Это серьёзная статья, Дим.
В кухне сразу стало настолько тихо, что я услышала тяжёлое гудение холодильника.
Дима медленно опустился обратно на стул.
Его лицо приобрело сероватый оттенок, почти такой же, как старая тряпка возле раковины.
— Ты ведь… ты же не всерьёз? — еле слышно спросил он. — Мы вообще-то супруги. Всё имущество у нас общее.
— Деньги лежали на моём личном счёте, — спокойно ответила я, опираясь плечом о дверной косяк. — И это совсем другая история, если один супруг тайком получает доступ к приложению второго и переводит себе деньги без разрешения. Максим Петрович сказал, что технически всё проверяется очень просто: устройство, время авторизации, адрес подключения, история операций.