Я посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты ведь водитель, Дим. Если начнут разбираться официально, одна эта история может сильно испортить тебе жизнь. Нормальные транспортные компании очень внимательно смотрят на такие вещи. И с новой машиной тоже можешь попрощаться.
— Дашка, матерью клянусь, я всё обратно отдам! — вдруг закричал он.
В его глазах впервые за весь вечер появился настоящий страх.
— Завтра же! Всё до копейки! Только заявление забери!
— Завтра счета уже могут быть официально ограничены на время проверки, — ответила я. — Я уже получила консультацию, что делать дальше. Так что процесс запущен.
Виталик мгновенно поднялся со стула.
— Оксан, собирайся. Нам пора. А то тут что-то совсем жарко стало.
Через минуту они уже вылетели из квартиры.
Даже не попрощались.
Входная дверь хлопнула, и в коридоре воцарилась абсолютная тишина.
У Димы, кажется, от этой тишины даже начал дёргаться глаз.
Он продолжал сидеть за столом и неподвижно смотрел на промокшую пятисотрублёвую купюру.
— И ещё одно, — сказала я, подойдя ближе. — У тебя есть час, чтобы собрать необходимые вещи и уйти. Можешь отправиться к матери. Или к Виталику.
Дима медленно поднял глаза.
— Квартира оформлена на мою маму, — продолжила я. — Ты здесь даже не зарегистрирован. Завтра утром я вызову мастера и поменяю замки. Если решишь ломиться внутрь или устраивать скандал — я вызову полицию. Заявление уже зарегистрировано, поэтому дополнительный повод им только упростит работу.
Дима ничего не ответил.
Он просто сидел и смотрел куда-то мимо меня.
По его подбородку медленно скатилась капля пота.