Валерия лишь улыбнулась и пропустила эти слова мимо ушей. Дети нередко наследуют внешность одного из родителей, и ничего странного в этом она не видела.
Она не подозревала, что каждое подобное замечание оставляет в сознании мужа опасный след, постепенно превращая обычную неуверенность в навязчивое подозрение.
После страшного скандала Валерия отправилась вместе с Вадиком в родительский дом.
Мать открыла дверь и, едва взглянув на бледное лицо дочери и заплаканного внука, поняла: произошло нечто ужасное.
— Проходите скорее, мои хорошие. Сначала успокойтесь, а потом всё расскажешь.
Когда Вадик наконец уснул, Валерия села с родителями на кухне и подробно поведала о случившемся. Она рассказала про результаты генетической экспертизы, жестокие обвинения мужа, разбитую тарелку и вещи, летевшие из окна.
— Да это же какое-то безумие! — Мать растерянно покачала головой.
— Мамочка, я ему ни разу не изменяла. Никогда, понимаешь? Даже мысли такой не было!
— Мы обязательно выясним, в чём дело, — твёрдо произнёс отец, положив ладонь дочери на плечо. — Обратимся к хорошему адвокату, добьёмся повторной экспертизы. Рано или поздно всё станет ясно.
Однако справедливость не торопилась восстанавливаться.
Андрей воспринял результаты анализа как окончательный приговор жене. Вместо того чтобы попытаться разобраться, он начал настоящую кампанию против Валерии.
Мужчина обзванивал общих знакомых, рассказывал родственникам о якобы многолетней измене супруги и каждому, кто соглашался слушать, подробно описывал своё «предательство».
— Только представьте, столько лет растил мальчишку, считал своим, а оказалось, что он совершенно чужой! — возмущался Андрей в разговорах с приятелями.
При этом в его голосе порой звучала не столько боль обманутого человека, сколько странное удовлетворение. Будто мужчина радовался, что наконец получил подтверждение подозрений, которыми давно мучил себя и жену.
Вскоре Андрей официально обратился в суд с заявлением о расторжении брака. Следом последовал отдельный иск об оспаривании отцовства.
Во время бесед с адвокатом он больше не называл Вадика по имени. Вместо этого употреблял унизительные выражения — «посторонний ребёнок», «чужой мальчишка», «ненужный прицеп».
— Не намерен я тратить заработанные деньги на детей других мужчин, — заявлял Андрей всем подряд. — Хоть усыновлённых, хоть нагулянных. Для меня настоящее родство определяется кровью. И точка!
До Валерии эти разговоры доходили через знакомых.
Каждая новая история причиняла ей боль, но сильнее всего ранило отношение бывшего мужа к Вадику. Андрей словно забыл, как держал новорождённого сына на руках, учил его ходить, радовался первым словам и играл с ним по вечерам.
Теперь он публично унижал маленького мальчика, который не совершил ничего плохого и даже не понимал, почему любимый папа внезапно превратился в чужого, страшного человека.
Так прошло примерно две недели.
Однажды Валерия получила приглашение на свадьбу старых общих друзей — Ксении и Максима.
Она долго сомневалась, стоит ли появляться на торжестве. Ей совсем не хотелось встречаться с Андреем и выслушивать неприятные вопросы.
— Обязательно сходи, — сказала мать. — Ты ни в чём не виновата. Поэтому не прячься от людей и не позволяй ему заставить тебя чувствовать стыд.
В день свадьбы просторный банкетный зал был украшен цветами и гирляндами. Под потолком переливались огни, играла музыка, гости поздравляли молодожёнов.
Валерия выбрала место подальше от Андрея.
Он расположился за столом вместе с компанией общих знакомых и, судя по громкому смеху и покрасневшему лицу, уже успел основательно выпить.
Рядом с ним сидела Марта Филипповна. Свекровь время от времени бросала в сторону Валерии тяжёлые взгляды, но сама к ней не подходила.
В какой-то момент Андрей неожиданно поднялся, держа наполненный бокал.
Сначала все решили, что он собирается произнести поздравительную речь в честь жениха и невесты. Однако мужчина повернулся совсем не к молодожёнам, а к своей жене.
— Знаете, дорогие гости, — заговорил он заплетающимся языком, слегка раскачиваясь, — далеко не каждый человек в этом зале способен похвастаться честностью. Есть тут такие женщины, которые годами водят своих мужей за нос!
— Андрей, пожалуйста, не устраивай сцен, — обеспокоенно попросила Ксения.
Но мужчина словно не услышал её.
— Ну давай, Лера! Встань и расскажи всем присутствующим, от кого на самом деле родила своего сына!
По залу прокатился изумлённый шёпот.
Некоторые гости растерянно переглядывались, другие с осуждением смотрели на Андрея. Музыка стихла.
Валерия неподвижно сидела за столом. От публичного унижения у неё перехватило дыхание. Она хотела что-то ответить, но не могла произнести ни слова.
И вдруг среди наступившей тишины прозвучал резкий женский голос:
— Немедленно прекрати!
Марта Филипповна поднялась со стула.
Её лицо, обычно строгое и непроницаемое, сейчас было искажено каким-то глубоким внутренним переживанием. Казалось, женщина с трудом сдерживает отчаяние.