— Андрей, сейчас же сядь на место и закрой рот!
— Мама, да я просто хочу, чтобы все наконец узнали правду об этой…
— Правду?! — резко оборвала его мать.
Её голос задрожал, а в глазах неожиданно появились слёзы. Никто из присутствующих прежде не видел Марту Филипповну такой.
— Что ж, сынок, раз тебе настолько нужна правда, я её расскажу! Но сначала запомни: даже если бы Вадик действительно не был твоим родным ребёнком, ты не имел никакого права так поступать с ним! Нельзя выгонять маленького мальчика из дома, унижать его и попрекать едой только потому, что он якобы не твоей крови!
Женщина перевела дыхание и продолжила уже тише, но каждое её слово отчётливо прозвучало в замершем зале:
— А теперь послушай самое главное. Ты ведь и сам, Андрюшенька, мне не родной по крови сын. Мы с твоим отцом забрали тебя из дома малютки, когда ты был совсем крошечным. И за всю твою жизнь я ни разу не пожалела ни своей любви, ни времени, ни сил, ни даже обычной тарелки супа для тебя!
После этих слов в помещении воцарилась почти невероятная тишина.
Андрей застыл, словно его ударило молнией.
Пальцы мужчины разжались, бокал выпал из руки и с громким звоном разбился о деревянный пол.
— Мама… Что ты сейчас сказала? — еле слышно спросил он, побелев лицом.
— Ты прекрасно всё расслышал, — ответила Марта Филипповна и тяжело опустилась обратно на стул.
Казалось, одно это признание отняло у неё последние силы.
— Мы с отцом давно собирались рассказать тебе правду. Сначала хотели дождаться, пока ты подрастёшь, потом — пока окончишь школу, потом — когда станешь самостоятельным. Но каждый раз откладывали разговор, боялись причинить тебе боль. Для нас ты всегда был любимым, родным сыном. Нам даже в голову не приходило делить детей на своих и чужих по результатам каких-то анализов.
Она вытерла слёзы и посмотрела Андрею прямо в глаза.
— Но сегодня, увидев, как ты готов отказаться от мальчика, которого воспитывал с рождения, только из-за сомнений в его происхождении, я поняла: молчать больше нельзя. Теперь ты сам знаешь, что значит оказаться тем самым «чужим ребёнком», к которому ты относишься с таким презрением.
Среди гостей вновь послышался шёпот.
Один из приятелей приблизился к Андрею и попытался успокаивающе положить руку ему на плечо. Но тот резко отстранился, словно прикосновение обожгло его.
Именно тогда в кармане его пиджака зазвонил мобильный телефон.
Андрей машинально достал аппарат, посмотрел на экран и отошёл к выходу, чтобы ответить.
Валерия невольно наблюдала за ним.
Она видела, как меняется его выражение лица: сначала растерянность, затем недоверие, потом всё более отчётливый испуг.
К концу разговора Андрей выглядел так, будто только что услышал ещё один страшный приговор.
Он медленно вернулся к столу.
— Это… это из медицинской лаборатории звонили, — глухо проговорил мужчина. — Они обнаружили ошибку при обработке результатов. Оказывается, мои образцы перепутали с материалами другого пациента. Сотрудники провели дополнительную проверку и выяснили, что…
Он запнулся и надолго замолчал.
— Андрей, что выяснили? — осторожно спросила Ксения.
Мужчина бессильно опустился на стул.
— Что я его отец, — почти шёпотом выдавил он. — Вадик действительно мой родной сын.
У Валерии потемнело в глазах.
Она ухватилась за край стола, стараясь справиться с нахлынувшими чувствами.
С одной стороны, её невиновность наконец была подтверждена. Все страшные обвинения оказались беспочвенными. Ребёнок, в происхождении которого Андрей позволил себе усомниться, был его родным сыном.
Но облегчение не приносило той радости, которую она ожидала испытать.
Перед глазами вновь возникали картины недавнего вечера: осколки тарелки на полу, суп на стене, перепуганное лицо Вадика, детские вещи, летящие из окна.
А теперь к этим воспоминаниям добавилось ещё одно — публичное унижение на свадьбе друзей.
— Лера… — Андрей наконец поднял голову.
В его взгляде появилось искреннее раскаяние.
— Прости меня, пожалуйста. Я совершил ужасную ошибку. Я готов сделать всё, что ты скажешь, лишь бы исправить случившееся. Давай вернёмся домой, попробуем всё начать сначала. Я обещаю, такого больше никогда не повторится…
— Нет, Андрей, — спокойно ответила Валерия.
Она произнесла это без крика, без слёз, но с такой твёрдостью, что мужчина сразу замолчал.
— Ты до сих пор не понимаешь, в чём настоящая проблема. Дело вовсе не только в неправильно проведённом анализе. Гораздо важнее то, каким человеком ты оказался, когда поверил этим результатам.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Ты даже не попытался разобраться. Не захотел меня выслушать, не предложил повторить исследование. Ты моментально решил, что я виновата, а потом обрушил всю свою злость на маленького ребёнка, который не мог себя защитить.
Валерия ненадолго замолчала, собираясь с мыслями.
— И что теперь меняет новый результат? Разве он способен стереть всё, что ты сделал? Ты уже показал, насколько легко можешь предать тех, кто тебе доверяет.