— Здесь… — Андрей сглотнул. На его лице проступили красные пятна. — Здесь стоит диагноз «азооспермия». Полное отсутствие сперматозоидов. Бесплодие… Да это бред какой-то! Я же тебе про Ленку рассказывал!
— С тех пор прошло много лет, Андрей. Человеческий организм не высечен из камня, — спокойно заметила Вика и сделала глоток чая. — Ты болел чем-нибудь серьёзным? Свинкой, например? Может, были травмы?
Андрей не отвечал. Он продолжал смотреть на медицинское заключение так, будто держал в руках собственный смертный приговор. Фундамент, на котором он выстроил представление о собственной безупречности, начал рушиться.
— Нет… Такого быть не может, — прошептал он. — Марина ведь…
Муж резко замолчал.
Но было поздно.
— Марина? — спокойно переспросила Виктория. — Ты имеешь в виду ту самую беременную Марину, которой ты приобрёл коттедж на деньги, принадлежащие нам обоим?
Андрей медленно поднял голову. В его глазах появился настоящий испуг.
Только сейчас он понял, что женщина напротив совсем не похожа на прежнюю терпеливую и уступчивую Вику. Сейчас перед ним сидел совершенно другой человек. Собранный, холодный и готовый действовать.
— Ты… знаешь? — едва слышно спросил он.
— Знаю гораздо больше, чем ты думаешь, — ответила она и подвинула к нему документы. — Вот заявление на развод. Здесь требование о разделе совместно нажитого имущества, в том числе коттеджа, который ты по глупости оформил на своё имя во время нашего брака. А здесь выписки со счетов и история твоих переводов за последние шесть месяцев.
Андрей резко вскочил со стула.
— Ты этого не сделаешь! — закричал он. — Этот дом предназначен моему ребёнку! Моему сыну! Ты, бесплодная…
— Хватит! — Виктория тоже поднялась.
Она не повысила голос, но каждое слово прозвучало настолько твёрдо, что Андрей замолчал.
— Начнём с того, что этот ребёнок вообще не твой. Возьми заключение и прочитай ещё раз. Медленно. Ты бесплоден, Андрей. Полностью.
Он застыл.
Смысл сказанного с трудом пробивался через злость и растерянность.
Если врачи правы…
То кто тогда отец ребёнка Марины?
— Ты всё подстроила, — процедил он. — Подменила документы!
— Результаты есть в электронной системе клиники. Можешь открыть личный кабинет хоть сейчас и убедиться, — ответила Вика. — Но мне уже совершенно всё равно. Собирай вещи и уходи.
— Чего? — Андрей даже растерялся.
— Уходи из моей квартиры. Немедленно.
— Она не только твоя! Я десять лет здесь жил!
— Квартира принадлежала моему отцу и была подарена мне ещё до свадьбы. Юридически ты здесь никто. У тебя есть ровно час на сборы.
— Я никуда не уйду! — Андрей приблизился к ней, сжав кулаки. — Ты не можешь просто выставить меня на улицу!
Виктория не попятилась.
Наоборот, шагнула навстречу и сильно толкнула его ладонью в грудь.
— Я сказала — вон отсюда! Ты мне изменял. Ты забрал наши накопления. Ты унижал меня годами. И теперь ещё ожидаешь, что я буду тебя жалеть? Собирай барахло, иначе всё полетит с балкона!
Андрей никогда не видел жену такой.
Он привык к другой Вике — той, которая пряталась в ванной, чтобы тихо поплакать и не портить ему настроение. Сейчас перед ним стояла разъярённая женщина, которой больше нечего было терять.
Он попытался схватить её за запястье.
Виктория резко отдёрнула руку и со всей силы дала ему пощёчину.
— Даже не думай меня трогать!
В этот момент в дверь раздался звонок.
Вика сразу открыла.
За порогом стоял сосед с верхнего этажа, Павел Игнатьевич — крепкий мужчина с монтировкой в руке. Рядом возвышался его взрослый сын, широкоплечий и почти на голову выше Андрея.
— Виктория Сергеевна, всё нормально? У вас тут такой шум, весь этаж слышит.
— Павел Игнатьевич, вы очень вовремя, — спокойно ответила она, поправляя волосы. — Поможете вынести мусор? Большой такой. Килограммов восемьдесят. На двух ногах.
Следующие шестьдесят минут Андрей запомнил надолго. Вика не ограничилась тем, что просто выставляла мужа за дверь. Она словно стирала все следы его присутствия из своей квартиры.
Она открывала шкафы, снимала его вещи с вешалок и выбрасывала их в прихожую.
— Твоя рубашка? Забирай!
Следом полетели брюки, свитера, коробки с обувью, аксессуары и кофры с объективами.
Андрей пытался спорить, возмущался и пару раз попытался остановить происходящее, но сын Павла Игнатьевича молча занял место возле двери и скрестил огромные руки на груди. Его выражение лица ясно сообщало: сделаешь резкое движение — сильно пожалеешь.
Вдруг взгляд Виктории остановился на кожаном диване, который Андрей купил всего месяц назад, заявив, что давно заслуживает нормальное место для просмотра футбола.
— И диван тоже, — распорядилась она. — Забирай. Я больше не хочу видеть его здесь.
— Ты совсем ненормальная? — Андрей схватился за голову. — Куда я его потащу?
— Меня это не касается! Отвези своей Марине! Пусть хоть рожает на нём! — Вика схватила диванную подушку и бросила её в сторону мужа. — Павел Игнатьевич, пожалуйста, помогите вынести эту громадину.