— Лариса, — Надя присела напротив неё, — я скажу прямо, без красивых слов. Вас обманул собственный сын. Не я. О продаже вашей квартиры я узнала меньше часа назад. Моё имя просто использовали в качестве декорации: «Надя всё разрешила». Если хотите, я покажу переписку с Игорем за апрель. Там нет ни одного упоминания о вашем переезде.
— Ничего ей не показывай! — заорал Игорь.
— Покажу. Потому что человек имеет право знать, кто именно выбил у него почву из-под ног.
Она взяла планшет, открыла сообщения и повернула экран к Ларисе, медленно прокручивая переписку.
— Вот апрель. «Может, купим дачу». Май. «Отдохнём в августе». Июнь. «Сегодня задержусь, приеду позже». Ни одного сообщения о вашем переезде. Ваш сын строил план из вашей квартиры и моих квадратных метров, а нас с вами специально держал по разные стороны, чтобы никто не сопоставил информацию.
Игорь заговорил ещё громче, голос уже срывался:
— Ты специально это делала! Целый месяц молчала, копила компромат, собирала свои бумаги! Ты меня подставила!
— Я не молчала, — ответила Надя. — Я три раза спрашивала тебя, куда исчезли деньги. И три раза услышала ложь. Отличие между нами в том, что после лжи я начинаю проверять факты, а ты после лжи расслабляешься и празднуешь успех.
— Ты просто жестокая!
— Нет. Я точная. Тебе кажется, что это одно и то же, потому что раньше любые твои выходки оставались без последствий.
— Да я тебя вообще из ничего вытащил!
— Игорь, — Надя даже слегка улыбнулась, — это я познакомила тебя с этой квартирой, а не ты меня. Не путай направление спасения. И ещё: если человек распоряжается чужим имуществом как своим, он не спасатель. Он просто буксир без разрешения владельца.
Зоя Фёдоровна медленно поднялась. Один раз ударила палкой о пол, и все моментально замолчали.
— Игорь. Подойди сюда.
Он приблизился, мрачно сжав челюсть.
— Ты лишил мать с отцом их крыши над головой, — спокойно сказала она. — Ты сообщил им, что Надя дала согласие. Ты соврал двум пожилым людям. Больше я тебя в этом доме защищать не собираюсь.
— Бабуль!
— Не надо мне «бабуль». Я семьдесят лет на свете прожила и наглости видела достаточно. Но такую, замаскированную под заботу, встречала редко.
Надя негромко сказала:
— Зоя Фёдоровна, спасибо вам. Вы первая сказали ему это прямо в глаза.
— Мне уже особо нечего терять, Надюша. А тебе есть что сохранять. Так что держись.
Игорь внезапно метнулся к столу и попытался схватить папку. Надя без суеты положила ладонь поверх документов.
— Не стоит. Здесь только копии. Оригиналы хранятся в другом месте.
— Ты… ты всё заранее предусмотрела.
— Нет. Я всего лишь всё проверила. Это немного разные процессы, хотя результат действительно похож.
— И что теперь?! — почти взревел он. — Ты их выгонишь? Моих родителей отправишь ночевать на улицу?!
— Нет, — спокойно сказала Надя. — Сейчас слушай особенно внимательно, потому что второй раз объяснять я не стану. Твои родители могут остаться здесь на две недели. Разместятся в большой комнате, я поставлю раскладушку. Зоя Фёдоровна, если захотите, можете остаться тоже. Это не благотворительность и не уступка. Это просто нормальное человеческое отношение: родители не должны расплачиваться за фантазии собственного сына.
Лариса подняла заплаканные глаза.
— А что будет потом?
— Потом вы переедете в съёмное жильё. Нормальное, официально оформленное и подходящее вам. А платить за него будут Игорь и Артём. Поровну. Я не вложу туда ни рубля, потому что мои деньги уже однажды поучаствовали в их проекте — без моего ведома.
Артём заметно занервничал.
— У меня сейчас вообще свободных денег нет…
— Артём, тебе передали деньги, полученные с продажи квартиры, — Надя по-прежнему говорила спокойно. — Если эти миллионы уже куда-то исчезли, значит, у тебя не отсутствие средств, а серьёзная проблема. Проблемы решают, а не пересказывают всем вокруг.
— Ты ещё меня жизни учить будешь?!
— Я объясняю тебе простейшую арифметику. Взял чужое — верни чужое. Всё остальное уже художественная литература.
Игорь схватил брата за плечо.
— Артём, да скажи ты ей!
— А что мне говорить? — Артём резко высвободился. — Ты сам говорил: «Бери, Надька ничего не узнает». Я в её квартиру не приходил и ничего у неё не просил. Это ты всё устроил.
— Ты… — Игорь словно задохнулся. — Ты меня сейчас сдаёшь?
— А я себя топить не собираюсь.
Надя слегка кивнула:
— Вот и вся легендарная мужская взаимовыручка. Появился первый ветерок — и каждый сразу побежал в свою сторону.
Валентин осторожно двинулся к выходу.
— Ладно, ребята, я, пожалуй, пойду…
— Валентин, — позвала его Надя. — Спасибо вам. Вы сегодня, сами того не желая, сделали хорошее дело — сказали правду при свидетелях. В дальнейшем лучше говорить подобные вещи только тогда, когда рядом присутствуют люди, которых они непосредственно касаются. Так честнее.
Он что-то невнятно пробормотал и быстро вышел.
Игорь остался посреди комнаты в одиночестве, окружённый теми самыми коробками, которые сам сюда притащил.