Впервые она попросила прекратить подобные разговоры спокойно, без всякой ссоры.
— Влад, мне очень неприятно слышать такие вещи о себе в присутствии других людей.
— А что особенного я говорю?
— Ты преподносишь всё так, словно когда-то подобрал меня на улице.
— Ксюша, господи, ну это же обычная шутка!
— Странно только, что смеёшься над ней преимущественно ты.
— Остальные прекрасно понимают, что я просто рассказываю историю нашего знакомства.
— Тогда рассказывай её нормально, а не в таком виде.
Владислав лишь махнул рукой. Спустя некоторое время ситуация повторилась. Затем ещё раз. Ксения стала высказываться более решительно, однако муж неизменно отвечал одно и то же: не выдумывай, тебя никто не оскорбляет, ты всё воспринимаешь слишком близко к сердцу. И чем успешнее складывалась её карьера, тем сильнее раздражал этот давно устаревший образ. Получалось, что она по-прежнему оставалась бедной приезжей девушкой из общежития, а Владислав продолжал изображать великодушного спасителя, который подарил ей достойное существование.
Хотя за шесть лет их совместной жизни изменилось практически всё. Неизменной оставалась лишь любимая история мужа.
Особенно сильно Ксения стала замечать эту несправедливость в последние два года. На работе ей поручали уже не только выполнение личных обязанностей. Она отвечала за сотрудников, соблюдение сроков и принятие решений, влияющих на деятельность целого подразделения. Женщина привыкла к тому, что коллеги прислушиваются к её мнению, советуются с ней и доверяют её профессиональным суждениям. Она самостоятельно распоряжалась заработанными средствами и уверенно планировала финансовые вопросы. Но дома никогда не пыталась разделять каждую покупку на собственную и мужнину. Требовались продукты — приобретала. Планировался отпуск, и ей было удобнее оплатить большую часть поездки — без возражений платила. Возникали серьёзные расходы — супруги решали проблему, исходя из общих финансовых возможностей. Владислав охотно принимал такой порядок вещей. Ему почему-то не приходило в голову напоминать жене о скромном прошлом, когда она вносила деньги в семейный бюджет. Но в компании знакомых он неизменно возвращался к рассказу о том, как однажды помог ей подняться на совершенно иной жизненный уровень.
Порой Ксения пыталась донести до него эту мысль максимально спокойно, без повышенного голоса и взаимных претензий.
— Влад, я совершенно не против, чтобы ты рассказывал, как мы познакомились. Но зачем постоянно представлять дело так, будто до встречи с тобой моя жизнь вообще ничего не стоила?
— Я никогда такого не утверждал.
— Утверждаешь. Каждый раз обязательно добавляешь, что без тебя неизвестно, где бы я сейчас оказалась.
— Это всего лишь художественное преувеличение. Так истории становятся смешнее.
— Только для меня в этом нет ничего смешного. Мне обидно.
— Ксюша, окружающие не глупые люди. Они прекрасно отличают юмор от серьёзных заявлений.
— Я тоже не глупая. И прекрасно вижу, что ты намеренно продолжаешь это повторять.
После подобных разговоров Владислав начинал сердиться уже из-за самого факта претензий. Он искренне полагал, будто жена вынуждает его оправдываться за совершенно пустяковые слова. Иногда он прекращал подобные шутки на неделю, иногда на целый месяц. Но стоило оказаться среди новых знакомых, как вновь появлялись старый чемодан, общежитская комната и его героическая «операция по спасению». Интонации могли меняться от добродушных до откровенно насмешливых, но суть оставалась прежней. Ксения всякий раз попадала в неудобное положение: промолчать означало словно бы согласиться, а возразить — самой оказаться виновницей испорченного вечера. Владислав прекрасно пользовался этим обстоятельством. Он знал, что жена терпеть не может публичные выяснения отношений и обычно предпочитает высказать недовольство уже дома.
Больше всего задевало другое: вспоминая прошлое, муж никогда не сопоставлял его с нынешним финансовым положением семьи. Ксения могла внести основную сумму за отпуск, оплатить дорогостоящую покупку или несколько недель обеспечивать дом продуктами. Всё это считалось совершенно естественным для супругов. Но едва Владислав начинал рассказывать знакомым об их прошлом, жена мгновенно превращалась в бедную девушку с чемоданом. Он словно не замечал очевидного противоречия.
Поэтому на празднике у Андрея Ксения первым делом попыталась остановить супруга без лишнего шума. Ей совершенно не хотелось омрачать чужой день рождения. Андрей был их давним общим другом, за столом находились знакомые взрослые люди. Она пришла поздравить именинника, а не разбираться с собственным браком. Но Владислав успел выпить, отчего разговаривал громче и увереннее обычного, и снова завёл именно ту тему, которую жена многократно просила не затрагивать.
— Помню её в те времена, — продолжил он, будто замечания Ксении вообще не прозвучало. — Один-единственный чемодан, комната в общежитии. А самостоятельности-то сколько было!
— Влад.