— Соня, ну это уже несерьёзно!
— Ошибаешься, Миша, — она повернулась к нему. — Я отношусь к этому предельно серьёзно. Полгода мы вместе планировали особенную поездку. Я ждала её, представляла, как мы проведём время вдвоём. А теперь мне предлагают вместо праздника довольствоваться извинениями и неопределёнными обещаниями. Нет. Ты самостоятельно решаешь, как поступить, и я тоже имею право принять собственное решение.
— То есть ты просто ставишь меня перед свершившимся фактом?!
— Перед фактом нас поставила твоя мама, когда купила билеты, даже не спросив нашего согласия. Я лишь отказываюсь делать вид, будто ничего неприятного не случилось.
Михаил внимательно посмотрел на жену.
В её глазах не было ни демонстративной злости, ни желания устроить скандал. Только усталость, спокойствие и непоколебимая решимость.
Он внезапно понял, что Софья не пытается его напугать.
Она действительно поедет без него, если он предпочтёт путешествие с матерью.
— Мне надо всё обдумать, — глухо произнёс Михаил.
— Разумеется. Подумай. Я не собираюсь тебя торопить.
Софья снова принялась раскладывать вещи.
Мужчина отправился на кухню, наполнил стакан водой и выпил его почти одним глотком.
Теперь он понимал: речь давно уже не только о путёвке.
От того, какое решение он примет, зависело гораздо большее — доверие между ним и Софьей, их отношения и, возможно, будущее всего брака.
Михаил привык считать, что жена всегда проявит понимание. Немного расстроится, но потом согласится. Подождёт. Пойдёт навстречу.
Однако впервые за долгое время Софья не собиралась отступать от собственных желаний.
Она ждала не объяснений и не обещаний, а конкретного поступка.
Мужчина вспомнил день своей свадьбы. Мать тогда плакала от радости, обнимала молодых и желала им счастья.
Потом в памяти начали всплывать другие эпизоды.
Как постепенно её просьбы становились всё более настойчивыми. Как телефонные звонки звучали всё чаще. Как он привык немедленно откликаться на любое материнское требование.
И как со временем Софья перестала радостно встречать его после очередной незапланированной поездки к матери.
Михаил чувствовал, что впереди его ожидает бессонная ночь.
Практически до самого рассвета он так и не сомкнул глаз.
Лежал в темноте, смотрел в потолок и снова перебирал все возможные варианты.
Можно отказаться от билетов и вернуть двадцать процентов. Но тогда мать лишится почти всех денег, которые так долго собирала.
Можно выполнить её желание и отправиться вместе с ней, а Софье устроить роскошное путешествие позднее. Только жена уже дала понять, что запоздалое празднование годовщины ей не нужно.
Можно попробовать убедить мать перенести поездку. Однако изменение бронирования потребует дополнительных расходов, а её скромная пенсия не позволяет легко расставаться с деньгами.
Ближе к утру Михаил наконец признал очевидное.
Невозможно одновременно сохранить всю стоимость путёвки, удовлетворить ожидания матери и выполнить обещание, данное жене.
Придётся принять решение, которое кому-то не понравится.
Ровно в восемь утра он позвонил Татьяне Сергеевне.
— Мам, прости меня, пожалуйста, но я не поеду.
На несколько секунд в трубке стало совершенно тихо.
— Что ты сказал?
— Мы с Софьей договорились об этом путешествии ещё полгода назад. Это наша годовщина, и я не хочу нарушать обещание. Я понимаю, что ты потратила много денег. Если потребуется что-то доплатить или изменить, я помогу финансово. Может быть, ты предложишь поехать кому-нибудь из подруг?
— Подруге?! — голос Татьяны Сергеевны задрожал от возмущения. — Вот как, значит! Теперь жена тебе дороже родной матери? Я столько месяцев копила! Ради тебя старалась! А ты предпочёл её!
— Мам, дело не в том, кто дороже. Я просто собираюсь выполнить то, о чём мы договорились раньше. Софья ни в чём не виновата. Это моё решение.
— Не хочу больше с тобой разговаривать!
Раздались короткие гудки.
Михаил ещё долго сидел за кухонным столом, не выпуская телефон из руки.
На душе было тяжело.
С самого детства он боялся материнского недовольства. Ему казалось, что расстроить маму — едва ли не худшее, что может сделать сын.
Но сейчас Михаил неожиданно почувствовал, что не намерен перезванивать, извиняться за собственное решение и снова соглашаться на всё ради примирения.
Впервые за десять лет семейной жизни он поставил договорённость с женой выше желания матери.
В кухню вошла Софья.
Она подошла к мужу, обняла его за плечи и некоторое время просто стояла рядом.
Никаких торжественных слов не прозвучало.
Они и не требовались.
Татьяна Сергеевна так и не смогла найти подходящую попутчицу на забронированные даты. В итоге она отправилась в путешествие одна, немного сократив первоначальную программу.
После возвращения женщина рассказала родственникам, будто невестка специально настроила Михаила против неё и не позволила сыну сопровождать мать.
Софья не стала вступать в оправдания.