Михаил тоже не пытался переложить ответственность на жену.
Он прекрасно знал, что решение принял самостоятельно.
После этого Татьяна Сергеевна перестала разговаривать с сыном.
На телефонные звонки она не отвечала.
Раз в несколько дней Михаил отправлял ей сообщения. Интересовался, как прошло путешествие, понравились ли ей старинные улицы, удалось ли посмотреть крепость, хорошо ли она себя чувствует.
Но мать упорно хранила молчание.
Иногда по вечерам он снова набирал её номер, надеясь услышать знакомый голос. Однако Татьяна Сергеевна неизменно отклоняла вызовы.
В августе Михаил и Софья всё-таки отправились в своё долгожданное путешествие.
Они бродили по узким мощёным улочкам древнего города, поднимались по горным тропинкам, любовались пейзажами и ужинали в небольших ресторанчиках, с террас которых открывался великолепный вид на долину.
Десятую годовщину свадьбы супруги отпраздновали на красивой открытой террасе, откуда была видна та самая старинная крепость.
Именно о ней столько лет мечтала Татьяна Сергеевна.
Михаил невольно вспомнил мать, глядя на величественные стены, возвышавшиеся среди скал.
Однако сожаления о принятом решении он не испытывал.
Внутри было удивительно спокойно, хотя неприятный след от семейного конфликта полностью ещё не исчез.
Однажды вечером супруги сидели на балконе гостиничного номера. Внизу мерцали огни города, воздух был наполнен прохладой.
— Знаешь, Соня, я ведь всю жизнь привыкал ей уступать, — неожиданно признался Михаил. — Мне всегда казалось, что так и должен поступать хороший сын. Лишь бы мама не обижалась, не переживала, не чувствовала себя одинокой. Я называл это заботой. Но совершенно не задумывался, как мои постоянные уступки отражаются на тебе. На нашей семье.
Софья мягко сжала его ладонь.
— Самое важное, что теперь ты это осознал.
В конце августа супруги вернулись домой.
Сентябрь прошёл незаметно: работа, домашние обязанности, привычные повседневные хлопоты.
Следом наступил октябрь.
Отношения с Татьяной Сергеевной по-прежнему оставались напряжёнными. Михаил время от времени писал ей короткие сообщения. Ничего не требовал и не пытался вызвать чувство вины. Просто хотел показать, что по-прежнему помнит о матери и не собирается вычёркивать её из своей жизни.
Но ответов так и не получал.
К концу декабря мужчина почти привык к затянувшемуся молчанию.
И вдруг незадолго до Нового года телефон зазвонил.
На экране высветилось имя матери.
— Миша, ты оливье приготовишь или мне заняться? — спросила Татьяна Сергеевна совершенно обыденным тоном.
Словно они общались только вчера.
Словно не было ни болезненных разговоров, ни взаимных обид, ни нескольких месяцев тишины.
Михаил даже растерялся от неожиданности.
— Я приготовлю, мам.
— Ну и хорошо. Тогда я сделаю селёдку под шубой. К трём часам придёте?
— Да, мам, придём.
Завершив разговор, он повернулся к Софье.
Жена слегка улыбнулась и пожала плечами.
— Видимо, успокоилась.
Новый год они действительно встретили вместе.
Татьяна Сергеевна приготовила праздничный стол, интересовалась делами сына и невестки, спрашивала о работе, самочувствии и домашних заботах.
Никто не стал вспоминать историю с летней путёвкой.
Казалось, отношения постепенно возвращались в привычное русло.
В феврале Татьяна Сергеевна вновь позвонила сыну.
На этот раз в её голосе слышалось хорошо знакомое оживление.
— Мишенька, представляешь, какое замечательное предложение нашла! Путёвка в Турцию, прямо к морю. И цена очень выгодная! Как раз в июле, когда у тебя отпуск. Там такой красивый отель, номер с видом на бухту. Хочешь, я сразу забронирую, пока предложение действует?
Михаил глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
Он слишком хорошо знал эту интонацию.
Мать уже воодушевилась собственным замыслом и, похоже, ни секунды не сомневалась, что сын будет счастлив.
Прежде Михаил наверняка ответил бы уклончиво, не решившись её расстроить. А потом, когда бронирование оказалось бы оформлено, почувствовал бы себя обязанным согласиться.
Но теперь он понимал одну важную вещь.
Молчаливое согласие тоже имеет последствия.
— Мам, пожалуйста, ничего не бронируй. Если тебе захочется сделать мне подарок, сначала обсуди его со мной. Не нужно покупать путёвки и выбирать даты без моего согласия.
— Что?! — возмутилась Татьяна Сергеевна.
На несколько секунд воцарилась пауза.
Затем её голос наполнился знакомыми обиженными нотками.
— Это что же теперь получается? Родная мать уже и порадовать собственного сына не имеет права?!
— Имеет, конечно. Но подарок должен подходить тому, кому его дарят. Поэтому сначала нужно узнать, согласен ли я. Мы ведь уже сталкивались с подобной ситуацией, мам.
— Ну всё понятно. Значит, вот как теперь…
Татьяна Сергеевна резко оборвала разговор.
На этот раз обошлось без слёз и долгих драматичных объяснений.
Софья находилась рядом на кухне и слышала каждое слово.
Когда Михаил убрал телефон, она ничего не сказала.