— Максим ничего не покупал. Ремонт был сделан на мои личные сбережения. Его вклад — часть мебели. Он приобрёл диван и шкаф.
Маргарита Станиславовна продолжала смотреть на телефон.
Потом медленно подняла голову.
По выражению её лица Наталья поняла, что никакого раскаяния сейчас не последует.
— Мошенница! — вдруг завопила свекровь. — Да ты самая настоящая обманщица! Моего сына вокруг пальца обвела! И нас тоже! Три года молчала, специально выжидала! Чтобы в подходящий момент его опозорить! Ты всё заранее подстроила!
— Рита, — неожиданно послышалось из коридора.
В дверях спальни стоял Станислав Петрович.
В руках он всё ещё держал кружку с нарисованным котом.
— Рита, послушай. Не Наташа здесь обманщица.
— Стас, закрой рот!
— Но ведь это Максим нас обманывал. Она ничего плохого не сделала.
— Я сказала, молчи! — Маргарита Станиславовна резко обернулась к супругу. — Вечно ты такой! Всегда чужих защищаешь! Родной сын в неприятности попал, а ты его ещё сильнее добиваешь!
— Рита, я только хотел…
— Замолчи немедленно!
Станислав Петрович опустил глаза.
Потом посмотрел на Наталью.
В его взгляде читалось молчаливое извинение.
Он осторожно поставил кружку на прикроватную тумбу и вышел из спальни.
Наталья заблокировала телефон и убрала его в карман.
— Маргарита Станиславовна, Станислав Петрович, я хочу попросить вас собрать вещи. Сегодня вам придётся уехать.
— Что?! — Свекровь буквально задохнулась от возмущения. — Ты собираешься выставить нас за дверь?! На ночь глядя?! Двух пожилых людей?!
— Сейчас только восемь часов вечера. Последний автобус до Заречного отправляется в половине одиннадцатого. Я закажу вам такси до автовокзала и сама оплачу дорогу.
— Никуда мы не поедем! Мы приехали к собственному сыну!
— На самом деле вы приехали ко мне, Маргарита Станиславовна. Просто до сегодняшнего вечера об этом не подозревали.
Ещё примерно полчаса квартира оглашалась возмущёнными криками свекрови.
Маргарита Станиславовна обвиняла невестку в неблагодарности, вспоминала, какого замечательного сына воспитала, и обещала рассказать всему Заречному, с какой ужасной женщиной связался её Максим.
Сам Максим всё это время стоял возле окна в спальне.
Он молчал.
Наталья сидела за кухонным столом и слушала доносившиеся из комнаты обвинения.
Отвечать ей больше не хотелось.
Станислав Петрович без лишних разговоров направился в прихожую.
Застегнул ремни на тяжёлых чемоданах.
Подвинул к входной двери сумку с картофелем.
Затем снял с обувной полки банку солёных огурцов.
Несколько секунд подержал её в руках, задумался и вернул на место.
Спустя минуту он заглянул на кухню.
— Наташа, это вам оставим, — тихо произнёс мужчина. — Огурчики. Рита сама закрывала. Вкусные получились.
— Благодарю, Станислав Петрович.
Свёкор нерешительно остановился.
Было видно, что он хочет сказать что-то ещё, но не может подобрать слова.
— Ты уж нас прости, девочка. Я ведь, если по правде… Догадывался, что тут что-то нечисто. Максим никогда особенно большими деньгами не располагал. Откуда ему вдруг шесть миллионов взять? Но Рита так радовалась, так сыном гордилась… Вот я и помалкивал. Всю жизнь молчу. Уже сорок лет.
Наталья понимающе кивнула.
К половине десятого Маргарита Станиславовна наконец оделась.
Станислав вынес оба чемодана на лестничную площадку.
Свекровь задержалась на пороге и повернулась к сыну.
— Максим, а ты? С нами поедешь?
Он посмотрел сначала на мать, потом на Наталью.
— Мам, я… Я здесь останусь. Я ведь тут живу.
Маргарита Станиславовна сжала губы и, не сказав больше ни слова, вышла.
Станислав Петрович последовал за женой и прикрыл дверь.
Максим вернулся на кухню.
Сел напротив супруги.
— Наташ, ну вот и всё. Уехали. Давай теперь спокойно поговорим. Я же извинился. Ну соврал матери, бывает. Кто в жизни ни разу не привирал? Мы с тобой всё-таки муж и жена, пять лет вместе. Неужели нельзя просто забыть эту историю?
Наталья внимательно посмотрела на него.
— Максим, ты даже не попросил у меня прощения. Ты умолял меня помогать тебе дальше обманывать родителей.
— Да я просто растерялся!
— Ты три года рассказывал, будто купил бабушкину квартиру. Три года выдавал чужое наследство за собственное достижение. Сегодня ты спокойно слушал, как твоя мать называла мою бабушку посторонней старухой. И после всего этого потребовал, чтобы я признала тебя главным хозяином. В доме, который бабушка оставила мне.
— Наташ, но мы же одна семья…
— Я собираюсь развестись с тобой, Максим. И хочу, чтобы ты съехал из моей квартиры.
Муж долго смотрел на неё, словно не верил услышанному.
— Ты сейчас серьёзно?
— Более чем.
— Из-за какой-то квартиры?! Из-за того, что я немного приукрасил правду перед матерью?! Да ты бессердечная, Наташа! Я и представить не мог, какая ты на самом деле! Получается, все пять лет притворялась хорошей женой!
— Максим, начинай собирать вещи.
Сборы затянулись почти на два часа.