— О, наконец-то появилась! Здравствуй, здравствуй. А мы тут уже обустраиваемся, хозяйство изучаем.
Из соседней комнаты показался Максим.
Муж выглядел непривычно бледным и явно чувствовал себя не в своей тарелке.
— Наташ, привет. Тут такое дело… Родители приехали. Решили сюрприз устроить. Погостят у нас месяцок. Маме зубы надо лечить, а папе обследование у кардиолога пройти.
— Целый месяц? — медленно переспросила Наталья.
— Ну да. Я хотел заранее предупредить, честно. Только собрался сообщение написать, а они уже в дверь звонят.
Маргарита Станиславовна захлопнула холодильник.
— Так, Максим, давайте сразу определимся. Мы с отцом займём большую комнату. Спальню, значит. Там хорошая широкая двуспальная кровать. А вы переберётесь в маленькую, будете на диване спать. Молодым много места не требуется.
Наталья спокойно сняла верхнюю одежду и повесила куртку на крючок.
— Маргарита Станиславовна, может, сначала присядем и всё нормально обсудим?
— А что тут обсуждать-то?
— Нам предстоит жить вместе целый месяц. Нужно заранее договориться о некоторых вещах. Я ухожу на работу к семи утра. Иногда меня вызывают ночью, поэтому возвращаться могу очень поздно. Давайте сделаем так: вам подойдёт маленькая комната, там удобный раскладной диван, практически полноценная кровать. А спальню хотелось бы оставить за нами. Холодильником, разумеется, пользуемся все, но прошу не выбрасывать мои продукты. Это не гадость, а обычная еда, которую я покупаю для себя.
Маргарита Станиславовна пристально посмотрела на невестку.
— Значит, решила свои порядки нам диктовать?
— Я никому ничего не диктую. Просто прошу по-человечески договориться.
Свекровь промолчала.
Потом резко развернулась и направилась по коридору прямо в спальню.
Наталья последовала за ней.
Максим неуверенно двинулся следом.
Маргарита Станиславовна остановилась посреди комнаты и внимательно осмотрелась.
Большая кровать, застеленная серым покрывалом. Вместительный шкаф-купе. Просторное окно, из которого открывался вид на парк.
А напротив кровати — несколько фотографий в простых деревянных рамках.
Свекровь подошла к стене.
Сначала рассмотрела снимок женщины возле типографской наборной кассы.
Затем фотографию той же женщины с маленькой девочкой на коленях.
И наконец — фотографию пожилой именинницы возле торта.
— Это ещё кто такая?
— Моя бабушка, Вера Николаевна.
— Ну так убери эти фотографии отсюда! Не собираюсь я спать под взглядами каких-то чужих старух! Прямо как в покойницкой! Сними немедленно!
Наталья почувствовала, как по рукам пробежал неприятный холод.
— Нет, Маргарита Станиславовна. Эти фотографии останутся здесь.
— Что?!
— Я сказала, что убирать их не стану. Это моя бабушка, и память о ней для меня очень дорога. Поэтому прошу относиться с уважением к моему дому. Вы приехали в гости, и я вовсе не против вашего визита. Но здесь существуют определённые правила.
Маргарита Станиславовна медленно повернулась к невестке.
Лицо женщины моментально побагровело.
Из кухни в коридор выглянул встревоженный Станислав.
— Да засунь ты свои правила куда подальше! — взорвалась свекровь. — Мы приехали в квартиру собственного сына! И будем делать здесь всё, что нам захочется!
Наталья не стала спорить.
Она повернула голову к Максиму, застывшему в дверном проёме.
— Максим, объясни, пожалуйста. Что значит «квартира сына»?
Муж не произнёс ни слова.
— Максим, я тебя спрашиваю. Когда это бабушкина квартира вдруг превратилась в твою собственность?
Маргарита Станиславовна недоумённо нахмурилась.
— При чём здесь вообще какая-то бабушка? Что ты выдумываешь? Это квартира Максима! Он её три года назад приобрёл!
Наталья продолжала смотреть исключительно на мужа.
— Максим?
Сначала его лицо покраснело.
Потом он побледнел ещё сильнее.
Наконец попытался объясниться.
— Наташ, ну понимаешь… Тут просто… В общем, всё немного не так… Мама неправильно поняла… Вернее, я тогда не совсем правильно выразился… Ну…
— Максим, что именно ты рассказал своим родителям?
Он долго не отвечал.
Затем тяжело вздохнул.
— Сказал, что сам купил эту квартиру. Три года назад. Мама позвонила и снова начала сравнивать меня с Колькой Прониным. Опять говорила, что я ничего не добился, что неудачник. А я стоял на балконе. В нашей новой квартире. И вдруг сказал, что купил её сам. Просто вырвалось. Наташ, ты пойми… Она тогда впервые сказала, что гордится мной. Представляешь, впервые за всю жизнь! Мне уже тридцать один исполнился! А она наконец мной гордилась. Я потом никак не мог признаться. Боялся, что снова начнётся прежнее…
Маргарита Станиславовна растерянно переводила взгляд с сына на невестку.
Казалось, она совершенно перестала понимать происходящее.
— Максим, что за ерунду ты несёшь? Ты ведь купил квартиру! Ты же мне снимки присылал!
— Мам, фотографии действительно присылал. Только квартира не моя. Она Наташина. Ей от бабушки досталась.